Холодное сердце

– Верно, она постоянно подбирала бездомных и беспризорных. Как жаль, что она не смогла подарить Виржилу детей, хотя была прирожденной матерью.

– И это говорит человек, который был бы простым мистером, если бы у нее были дети? Ты либо святой, либо лжец, мой друг.

– Я ни то ни другое, но ты, как и я, прекрасно знаешь, что титул не меняет того, как бьется сердце человека, и не делает его счастливее.

– По правде сказать, не знаю, – равнодушно отозвался Том, и Люк напомнил себе, что его друг с пяти лет носил титул маркиза.

– Ладно, зато я знаю, – возразил он, – и титул не прибавил мне радости.

– Это потому, что к тому моменту, когда ты его получил, тебе уже нечему было радоваться, – глубокомысленно заметил Том.

Люк подумал, удалось бы кому-нибудь другому выйти сухим из воды и не нарваться на вызов, говоря вещи, которые походя позволял себе Мантень. – И ты, я полагаю, не помнишь, что значит не иметь его, поэтому всегда весел и полон радости?

– Ну, это, пожалуй, слишком, хотя я никогда не видел смысла в том, чтобы пребывать в мрачности.

– Верно, но мы оба знаем, что после смерти дяди Виржила она тосковала по нему, как человек, лишившийся руки или ноги.

– Да, и если рай существует, то теперь она там вместе с ним.

– Думаю, ты прав, потому что ни один из них не мог бы оказаться там без другого.

– Удивительно, не правда ли? – сказал Том.

– Да, для большинства из нас любовь по-прежнему остается мифом.

Люк бросил на приятеля долгий, тяжелый взгляд, подумав о том, что он-то сам как раз одержим мыслями о любви и, еще немного, может проговориться. Хотя то, что он чувствовал к Хлое Уитен, едва ли было похоже на любовь.

– Самое интересное в мифах то, что в них многие верят, – заметил Том. Его пристальный взгляд озадачил и встревожил Люка.

Неужели приятель хотел предупредить его не пытаться играть с объектом своих желаний? Но Люк не мог отказать себе в этом. Он был уверен, что влюбиться в него могла именно горделивая и скептически настроенная миссис Хлоя Уитен. Потом ему вспомнилось, какой беззащитной и уязвимой она выглядела при последней встрече, и он снова задумался, так ли это.

– Я не верю, – буркнул он себе под нос.