Холодное сердце

Его горящий взгляд остановился на жарко вспыхнувших щеках Хлои, на ее затуманившихся от смущения глазах и копне спутанных ярко-рыжих кудрей.

– Нет, здесь слишком мало места, – задумчиво и более мягко произнес Люк, окинув взглядом крошечную комнатку, как будто никогда не видел ничего подобного. С выражением, подозрительно похожим на удовлетворение, он осмотрел пустое место под высокой, но узкой кроватью. – И нет запасной двери, куда мог бы скрыться трусливый любовник, если бы возникла опасность быть пойманным. Да и шкаф для этого маловат.

– У меня нет любовника.

Теперь Хлоя говорила голосом театральной героини, а про себя думала: как хорошо, что одеяло скрывает ее напрягшееся тело. Черные брови виконта приподнялись вверх, а на губах появилась циничная одобрительная улыбка, как будто он был рад тому, что она наконец пришла в себя. Хлое захотелось ударить его по губам, чтобы смахнуть ее с его лица и хотя бы на миг заставить не быть таким неотразимым.

– Любой мужчина, который застал бы вас в таком виде, стал бы вашим рабом с той самой минуты, как ему удалось бы заключить вас в объятия.

– Нет, никогда, никогда! – торопливо воскликнула она, выпрямив спину и вздернув подбородок.

Виконт не мог знать, что Хлоя вся сгорала от огня, желая, чтобы он прикоснулся к ней. Даже кончики пальцев ног болели от желания поддаться соблазну, обращая в ложь ее убежденность в том, что между ними никогда ничего не будет после того, как десять лет назад в порыве гнева она сказала, что скорее умрет, чем станет его любовницей.

А Люк просто стоял, предоставив своим зовущим серым глазам разглядывать ее, как будто она специально сидела здесь, чтобы доставить ему это удовольствие. Он хотел ее. Желание горело в его взгляде с такой же очевидностью, как прилив жара, охвативший ее живот и ноги. Хлоя сжала их вместе под одеялом и тут же пожалела об этом, потому что это движение привлекло его внимание.

– Ох, ну давайте же, мэм. – Люк скрипнул зубами, как будто ее отказ разозлил его больше, чем то, что он обнаружил ее полураздетой в постели Брэн, в то время как ей надо было работать. – У нас было десять лет на то, чтобы держать наши желания по разные стороны двери. Рано или поздно час расплаты настанет. Вы с этим не согласны?

– Ничего подобного нет и не будет.