Холодное сердце

Похоже, лорд Фарензе внушает ей настоящий ужас, к тому же я слышала, что от него зависит размер ее содержания.

– Тогда я надеюсь, что в один прекрасный день он его урежет, потому что она не заслуживает ничего другого.

– С меня довольно проблем и несчастий, так что прошу тебя, Калли, не вздумай подложить ей в суп какую-нибудь гадость. Если она вообразит, что очень больна, то может вообще никогда не убраться отсюда. Ты только представь, как будет ужасно, если она вдруг здесь приживется.

– Я подсыплю ей в кофе слабительное, и она быстренько уберется.

– Нет, уж лучше потерпи неделю, пока все гости не разъедутся и не оставят тебя в покое, – поспешила сказать Хлоя, пытаясь не задаваться вопросом, где к тому времени будет она сама.

– Пожалуй, ты права, – нехотя согласилась Калдроуз, – но так тяжело молчать, слыша подобные высказывания, когда мы так любили ее высочество. Я не хочу, чтобы ее имя порочили теперь, когда она не может постоять за себя.

– Никто не станет делать этого на похоронах.

Калдроуз громко фыркнула.

– Вчера я застукала эту женщину, когда она прокралась в будуар ее светлости. Она рылась в ее письмах и личных вещах, как будто имеет право делать здесь все, что ей нравится. Хорошо еще, что мы заперли в кладовке драгоценности леди Виржинии, после того как Окем поймал эту мисс Карботл с бриллиантовой брошкой ее светлости, которую она хотела взять якобы на память. Нечего сказать, на память. Да она настоящая сорока-воровка.

– У нее действительно есть привычка тащить что-нибудь красивое, блестящее, что плохо лежит. Ее сестра всегда приносит это назад, но я рада, что ты избавила ее от конфуза. А теперь мне надо спуститься вниз, поприветствовать мисс Уинтерли, раз уж теперь она новая хозяйка этого дома. Обещай, что не будешь настраивать прислугу против нее, Калли? Нам и так достаточно тяжело.

– Ты знаешь, я всегда привыкла говорить им то, что думаю, и советоваться с ними, но я ни слова не пророню перед господами.

– Я запомню, – сказала Хлоя, направляясь вниз, чтобы исполнить свои обязанности.

Она думала, как глупо было чувствовать себя так, словно ей в сердце вонзили нож, при упоминании о повторной женитьбе лорда Фарензе. Ему нужен наследник. И лучше не думать о том, куда она пойдет, когда разъедутся гости.