Проклятый единорог

Селена не могла унять охватившее её разочарование. В Элитии для королевской семьи не существовало закрытых дверей. А теперь они вынуждены были ждать в коридоре, и это в своём собственном дворце! Эллис, казалось, чувствовал то же самое. В коридоре негде было присесть, так что он нервно расхаживал взад и вперёд. Этот высокопоставленный маятник лишь усиливал раздражение принцессы, и она старалась даже не смотреть в его сторону. Чтобы как-то отвлечься, она приложила ухо к двери, но тяжёлый массив дерева как назло не пропускал ни единого звука.

Время шло, и вот на пороге появился зелёный человечек.

– Её величество просит вас войти.

Бледная как полотно, королева стояла у постели больного. Она тяжело дышала и выглядела так, будто вот-вот лишится чувств. Что бы она здесь ни делала, на это явно ушли все её силы. Поймав взгляд принцессы, она грустно покачала головой.

– Я вылечила укус, – тихо сказала она, всё ещё пытаясь восстановить дыхание.

Приспущенная рубашка обнажала руку юноши, на которой не осталось ни следа от воспалённой раны.

– Значит, ему лучше? – с надеждой спросила Селена. – Когда он очнётся?

Одри вновь покачала головой.

– Я сделала всё, что смогла, но этого оказалось недостаточно. Видимо, яд слишком сильно распространился в его теле и достиг сердца. Мне очень жаль, но я больше ничем не могу вам помочь.

Принцесса не верила своим ушам.

– Но почему? Я думала, вы знаете, что делать. Вы ведь были в точно таком же состоянии и смогли поправиться!

– Это не совсем так.

– Разве может укус какой-то жалкой мошки быть опаснее заклятия тёмного колдуна?

– Очевидно, может, – мягко ответила Одри. – Мне правда очень жаль…

Но Селена не нуждалась в сочувствии. Ей не нравилось, что королева поставила на Герое крест.

– Я не верю, что вы сделали всё, что могли, – выпалила принцесса, краснея от гнева. – Вы провели здесь не больше десяти минут. Неужели этого достаточно, чтобы излечить человека в таком состоянии? Могли бы попробовать предпринять что-то ещё, раз уж проделали такой длинный путь.

Сверкнув глазами, король приблизился с Селене.

– Дочь моя, на этом всё.