Я знаю, кто ты

– Хочешь, я сделаю тебе завтрак? – спрашивает Мегги, когда начинается реклама.

– Да.

Ее лицо изменяется, и я, пока не поздно, добавляю «пожалуйста».

– Что ты хочешь? Можешь попросить что угодно.

Я бросаю взгляд на одну из грязных тарелок с корками:

– Гренки?

Она делает притворно грустное лицо, как у клоуна.

– Боюсь, что твой папа доел весь хлеб.

Сначала я теряюсь, но потом вспоминаю, что она говорит о человеке с золотым зубом.

– Не забивай свою хорошенькую головку, я сделаю твой любимый завтрак, я пулей.

Я не знаю, что значит «пуля».

Мегги выходит из комнаты, и я радуюсь, что она не закрыла дверь. Не хочу оставаться наедине с Джоном. Он выглядит так, как будто носит ковер на груди, но вблизи видно, что это тоже волосы. Кажется, у него жутко много волос. Он тянется куда-то мимо меня, и я отклоняюсь в сторону. Он берет пачку сигарет, зажигает одну и стряхивает пепел в пустую чашку, смеясь над чем-то по телевизору.

Мегги возвращается с тарелкой в руке, что странно, потому что она собиралась сделать мой любимый завтрак, а я больше всего люблю кашу с медом.

– Ну, вот. Налетай, – говорит Мегги.

Она залезает обратно под одеяло, и ее ледяные голые ноги касаются моих пяток.

– Что это? – спрашиваю я, глядя в тарелку.

– Это же твоя любимая еда, глупышка. Печенье с маслом. Съешь все до крошки, нам нужно тебя немножко откормить, больно уж ты похудела.

Мне кажется, что я выгляжу точно так же, как и вчера и позавчера.

Я смотрю на Мегги, потом на тарелку, потом снова на Мегги и не знаю, что делать. Потом беру один из кружочков и замечаю, что на нем, на нижней стороне, написано его имя. Совсем как мое имя написано на моей пижамной рубашке. Я про себя повторяю буквы: ДИЖЕСТИВ.

– Ну же, кусай, – говорит Мегги.

Мне не хочется.

– Ешь. Это.

Я откусываю маленький кусочек и медленно-медленно жую. На вкус это чистое масло, мне даже становится немного тошно.

– Что надо сказать? – спрашивает она.

– Спасибо?

– Спасибо – что?

– Спасибо, Мегги?

– Нет, не Мегги. С этого момента называй меня мамой.

Семнадцать

Лондон, 2017

Кажется, сегодня день, когда все происходит в последний раз.