Тот, кто срывает цветы

– Драники, – повторил я. – В России их едят со сметаной, а здесь – с яблочным муссом. Мама всегда считала это самой большой немецкой странностью. Она страшно радовалась, когда нашла это место.

Альвин печально улыбнулся.

– Ты чего? – спросил я.

– Чудесный человек твоя мама, – вдруг сказал он, а потом обернулся к официанту, чтобы поблагодарить его за кофе.

– Так и есть, – тихо ответил я, когда Альвин вновь взглянул на меня. – Иногда она называет это кафе своим убежищем.

Альвин подпер щеку ладонью.

– У каждого должно быть убежище. У тебя оно есть, Лео?

Я задумался. Мне было спокойно у него в квартире – среди белых рамок, подсвечников и орхидей в горшках, но вслух я об этом сказать не решился, поэтому просто пожал плечами.

– А у тебя?

– Есть одно такое место. Оно за городом.

Альвин рассказал мне о небольшом домике, похожем на заброшенную хижину лесничего.

– Я наткнулся на него лет пять назад, когда мы с классом ездили в лес на пикник. Мы играли в прятки, и я набрел на эту несуразную хижину. Увидел заржавленную крышу сквозь деревья, решил проверить, что это такое. Внутри не оказалось ничего, кроме старого прожженного дивана и разобранного книжного шкафа. Все это было на втором этаже. Первый – целиком завален какими-то старыми учебниками и тетрадями. Я думаю, что там какое-то время жили охотники. Не знаю? Там в стене огромное чучело оленьей головы.

– И часто ты там бываешь?

– Не слишком, – Альвин пожал плечами, – но мне нравится там снимать. Помогает, когда совсем нет вдохновения. Как-нибудь покажу тебе снимки, идет? Там безумно красивые цвета. Очень глубокие. Лес в дымке, деревья такого чистого зеленого цвета, что начинает кружиться голова, а черепица на крыше кажется вовсе не ржавой, а красной-красной. Разумеется, если уметь снимать правильно. А я умею.

– Кто бы сомневался, – усмехнулся я.

На лице Альвина вспыхнула улыбка.

– Считаешь меня заносчивым?

Я смутился.

– Что? Нет. С чего ты вообще так подумал?

Он рассмеялся.

– Расслабься. Просто шучу.

В тот же день Альвин рассказал мне, что скоро уедет учиться в Берлин. Он оканчивал школу, его оценки были блестящими, поэтому я почти не удивился, но все равно расстроился. Я так привык к тому, что Альвин всегда рядом, что мне было трудно вообразить иное.