Чувства под запретом

Тот лишь хмыкнул и придвинул мне листок с готовым решением. Правильным решением. Спустя еще пару практикумов я, наконец, поняла, что образ “загадочного раздолбая” – это скорее маска, за которой скрывается что-то большее.

– Алиса уже давно не моя, – с напускным равнодушием заявляет Марат и игнорируя мою ухмылку продолжает: – А что Луговой? Оценил твое чувство юмора?

– Оценил, но не думаю, что еще раз попросит меня проверять их тесты.

– У него с “илитой” свои счеты, так что не удивлюсь, что он тебя вообще себе на замену поставит.

– Это вряд ли. Только представь их реакцию: караул, наши родители платят за учебу такие деньжищи не для того чтобы у нас пары вели пятикурсницы.

– Да ладно, им по сути наплевать на чьей паре фигней страдать. Кто-то кроме Алисы возмущался сегодня?

– Нет вроде, – пожимаю плечами и непроизвольно вспоминаю гипнотизирующий взгляд зеленых глаз. – Как зовут блондина? Такой, на серфера похож.

– На серфера? – усмехается Скалаев.

Сама не знаю почему вдруг в голову пришла такая ассоциация, где мы и где побережье океана? Может потому что парень действительно похож на беззаботных парней-серфингистов из американских фильмов, разве что не такой слащавый.

– Думаю, это Алекс Булавин.

– Алекс? – я картинно закатываю глаза. – Он к нам пожаловал из самого Голливуда или просто Александр/Алексей выпендривается?

– Вроде Александр, – Марат пожимает плечами.

– Это я уже поняла. – Парень сам того не зная заработал минус десять очков в моем личном рейтинге. Не могу сказать, что предпочла бы чтобы его все звали Шуриком или Саньком, но Алекс на моем языке чувствовался инородно. Господи, что не так с Александром? Ну красивое же имя!

– А что, потянуло на молоденьких? – весело скалится Марат.

Не желая отвечать, я лишь фыркаю и достаю из сумки шоколадный батончик.

Еда, как и его отношения с Алисой, являются негласными запретными темами в нашей дружбе. Марат мне никогда не говорил, что не хочет это обсуждать, но у меня хватало такта не задавать вопросов. И если с Алисой все более менее ясно, мало кто любит обсуждать бывших, то с едой были сплошные загадки.