Настоящее в тебе…

– А ты знала, – вмешался Тони, – что фраза «Графф и Вайлд! Завтра жду вас утром вместе со шваброй и ведром. И марш из кабинета!» может остановить любого?

Мы засмеялись.

– Ох, Тони, извини. Не стоило тебе марать руки, – вздохнула я.

– Все для вас, моя госпожа. – Он опять присел в реверанс.

– Это все, конечно, мило, но не могли бы мы уже пройти в дом? Тут дует, – возмутилась Ханна.

Вечно недовольная…

Я пригласила их, а они по-хозяйски принялись разгуливать по дому.

Тони пошел к холодильнику, а Ханна разлеглась на диване, переключив «Друзей» на какой-то футбольный матч.

– Какие планы? – поинтересовался Тони, пытаясь открыть газировку.

– Не знаю, – пожала плечами я. – Родители уедут днем. К моему приходу из школы их уже не будет. Вечером мама завезет пиццу и другие припасы, поэтому все организовано.

– Тогда, думаю, – подхватила Ханна, – нам не помешает попрактиковаться в гриме Тони. Он, конечно, красивый парень, но «фонари» еще никого не делали секс-символом.

Тони разлегся рядом с ней.

– А ты планируешь сделать из меня секс-символ? – прошептал Тони и подмигнул Ханне.

– Хей, – возмутилась Ханна. – Да иди ты!

Она стукнула его в плечо в игривой манере. Тони сжал плечо рукой и принялся изображать из себя смертельно раненного.

– Господи, Ханна! Ты оставила меня калекой на всю жизнь, – простонал он.

– Калекой, говоришь? – В глазах девушки заиграл огонь.

Поняв ее намерения, Тони поставил газировку на пол и атаковал девушку первым, сев на нее сверху.

– Господи, Тони, прекрати! – сквозь хохот кричала Ханна.

Но он и не думал. Он сам гоготал во всю глотку и продолжал щекотать.

Я наблюдала за всей этой умилительной картиной со стороны.

Тони и Ханна. Образ этой пары не выходил у меня из головы. Они подходили друг другу, хотя оба отрицали этот факт.

Но я видела, что Ханна ревнует, когда Тони флиртует с другими девушками, а Вайлд бесился, когда Чэд, капитан нашей школьной команды по лакроссу, приглашал Ханну на совместные тренировки.

Вот такие у них были отношения. Дружили, но тайно ревновали.

– Ай! Ханна, больно же! – завопил Тони и отскочил от девушки.

Ханна села на диван вся растрепанная и с улыбкой до ушей.

– Будешь знать, как щекотать меня, – довольно произнесла Мэйнсон.

– К твоему сведению, щекотать и щипать – две разные вещи, – продолжил Энтони, потирая предплечье.

– Хорошо, извини, – выдохнула Ханна.