Роспись. Лето

Роспись. Лето

Александра Сашнева

Это самая удивительная повесть. Художница Анна рассказывает мне о своей полной коварства и глупостей истории, а я записываю за ней. Мы случайно встретились в 2011 году во время февральской революции в Египте. Это была удивительная неделя. Вернувшись в Москву, я забросила блокнот куда-то на полку, потому что навалились дела. Но недавно я наткнулась на блокнот и решила сделать из этого книгу. Особенность повести в том, что каждый случай манипуляции я комментирую в примечаниях.

Надеюсь, что продажи первой части "Роспись. Лето" убедят меня закончить повесть, написав вторую часть, более драматичную и насыщенную.

Содержит нецензурную брань.

Александра Сашнева

Роспись. Лето

Любимых убивают ,

Ноонивсёравноприползают

Ксвоемуубийце -

Онипомнят – ондавалимнапиться

Изладонейсвоихкогда-то…

Долгаяпамятьчревата.

    Саша Сашнева (Пума)

Глава 1. Самолет

В 2011 году в феврале в Александрии уже началась исламская революция.

Но путевки оплачены, а, значит, надо лететь. Шереметьево и Пулково – мои любимые аэропорты. Потому что из них я улетаю на свободу. Свобода – это оплаченный отпуск. На это раз был Шереметьево.

Несколько пассажиров не очень уверенно, но настойчиво стремились в Египет. Все работники порта на каждом углу предлагали туристам отказаться от полета, но(!) где наша не пропадала? Русские люди, они как коты, если что решили, то обязательно сделают: «За что уплочено, должно быть отдохнуто».

К тому же, где Александрия, а где Шарм-льШейх! Старенький «Боинг» принял нас на борт и взлетел.

Говорят, что Америка страна потребителей, но сидя, а потом лежа в этом самолете, я снова и снова ощущала, что страна Америка страна продавцов и производителей. Все лекала самолета словно обнимали меня, незаметно, нежно, настойчиво – как руки внимательного жиголо или… просто любящего человека. Не агрессивно, как жадный до твоего тела любовник, не холодно, как официальное лицо при встрече.

«Манипуляторы поступают так же, как «Боинги», – пронеслось у меня машинально. Я как раз начала писать новую книгу о манипуляции, о том, как я понимаю причины и опасности этой человеческой привычки. Я вспоминала свои истории и чужие и думала о том, что всем честным отношениям, которые толкают людей в манипуляцию, не хватает благодарности, такта и уважения к чужому личному пространству.

Матери не понимают, что ребенок – это уже не часть их тела.