Лигориум

Лина пихнула Ксанну в бок:

– Чего ждешь, иди.

Хлеб оказался горьковатым, но Ксанна была слишком напугана и голодна, чтобы отказаться. К тому же, она побыстрее хотела выпить воды.

Назвавшись, посвежевшая Ойя вернулась на место. Ей по-прежнему было страшно, но боль и голод теперь мучили меньше.

Она молча наблюдала за жующим свой кусок Туком и снова встала, чтобы приподнять мальчика, когда тот будет пить.

Пробормотав напоследок свое имя, Тук крепко схватил ее за руку, и они вернулись к Лине.

В окошко осторожно заглянули.

Толстая физиономия с маленькими выпученными глазками обшаривала полутемное помещение. Судя по тому, как бегали глаза и дергались губы, их обладатель готов был отпрянуть от решетки в любой момент.

– Что, все? Никого не осталось? – осведомился он визгливым тоном.

– Да все-все, вали уже, …н, – едва слышно ругнулась Лина. Впрочем, морда уже исчезла из окна, снова послышался частый топот.

– Я не поняла, – прошептала Ксанна, – с чего это нас кормят?

– Посмотрите, как осмелела, – фыркнула Лина, водя пальцем по стене.

 – Кормят, говоришь, зачем? Так все просто – чтоб не подохли раньше времени. И не ослабели – иначе на виселице скучно будет.

– Что… что значит, скучно? – опешила Ойя.

– То и значит. Этот сукин сын любит повеселиться, понимаешь. Не снимает предыдущего висяка, пока нового не повесят. А подставки видела? На них тебя и водружают. Висишь, с ноги на ногу переминаешься, чтоб не своротить долбаную деревяшку, а рядом жмур качается. Вот и гадай – со страху отшатнешься и тумбу сковырнешь или просто от усталости.

Вы-бор, – глухо произнесла она, сжав кулаки.

Ксанна замерла, не в силах поверить в услышанное. Она просто отказывалась сознавать, что такое бывает. Лишь посеревшее от страха лицо Тука вывело Ойю из оцепенения.

– Слушай, – шепнула она, наклонившись к Лине, пока мальчик тихонько отползал вглубь клетки, – а сколько человек приходит, чтобы… забрать?

Та внимательно на нее поглядела.

– За Тэмми трое пришли – арбалетчик и двое с мечами.

За Патти, правда, всего двое. Наверное, хилых ребятишек они меньше боятся, чем слабых женщин.

– А сегодня, если ты права, как раз должны забрать девочку, – уточнила Ксанна совсем тихо, чтобы не напугать ребенка. Тук, только что вернувшийся из угла, бывшего здесь за отхожее место, прислушался к разговору.

– Что бы ты ни задумала, не стоит и пытаться, – прошептала Лина, нахмурившись. – Они даже не заходят в клетку, просто отпирают и называют имя.