Настенька

На мои слова сразу откликнулась хозяйка дома:

– Конечно, Настя. Иди, если нужно, – топливо разрешила женщина.

Тяжело выдохнув, я опасливо заглянула за тяжеленную заслонку печи и, не увидев внутри ничего, коме бушующего пламени, я облегчённо приставила её обратно.

– Покажитесь, – тихо произнесла я в морозную прохладу нетопленного тёмного помещения маленькой баньки.

Присев на низенькую деревянную скамеечку я хмуро разглядывала закопченные стены и полог, подперев обеими ладонями подбородок.

От тёмного угла отделилось два небольших пятна, и через некоторое мгновение передо мной уже стояли Лукьян и Ведогор.

– Ну, и что это было? – поинтересовалась я.

– Нежить, – тихо ответил банник, – Малая болотница, или кикимора, если по-простому.

– Кикимора? – удивленно раскрыла я рот.

– Да, кикимора, – кивнул домовой, – Но не простая, а обращённая в нежить.

Банник сначала было кинулся на домовика с кулаками, а потом начал рвать на себе свои седые волосы:

– Говорил я тебе, что нельзя дом без присмотра оставлять! – запричитал Ведогор, – Только ты за порог, и тварь тут как тут.

Банник ударился в рыдания, помрачневший Лукьян принялся его утешать.

– Ох, нутром чую, не последняя эта болотница, что нежитью обернулась, – сокрушенно вздохнул домовой, – Хорошо навьюшка вовремя подоспела, одолела тварь поганую.

– Дааа, – задумчиво протянул Ведогор, – Есть теперь кому село защитить, у кого помощи просить. Всё ж таки не оставил нас светлый бор Сварог, не оставил на произвол судьбы, да на растерзание.

При мысли о том, что я собственноручно сожгла в печи непонятное нечто, у меня снова по спине пробежал холодок, а к горлу подступил тошнотворный комок.

– В печи сожгла, – угрюмо констатировала я факт своей помощи и снова неприятно поёжилась от жутких воспоминаний, – Если конечно оно вообще горит и умирает.

– Ещё как, – довольно закивал банник, – Огнём нежить одолеть – самое верное средство. Ещё можно кол осиновый в грудину.

– Неет, – прервал его домовик, – Кол осиновый лучшее средство от упырей и ламий, ну то есть от всех кровососущих. А от прочих ходячих умертвий только заклятия, да заговоры помогают, усыпляют и останавливают их.