Алтарь судьбы

Дочери любят в жаркие летние дни проводить там много времени, купаясь и устраивая пикники. Для этих целей для Марии и Александры я выписал из Парижа купальные костюмы на заказ. Почти как ночные рубашки, только низ сделан по подобию панталон для удобного передвижения по воде. Разумеется, такой наряд не предназначен для каких-либо встреч, даже мне, родному отцу, девочки постеснялись предстать в этих костюмах. Так уж вышло, что Мария, едва зашедшая в воду, увидела вынырнувшего рядом с ней абсолютно обнаженного Сапегу, принялась кричать что есть мочи.

– Отец! Отец! – визжала она. – В пруду какой-то хапуга!

Мой громкий хохот явно сбил ее с толку. Я сразу понял, кого она увидела.

– Машенька, не переживай, это не хапуга, как ты выразилась. Это наш гость, граф Петр Сапега.

В этот момент в кабинет вбежал сам виновник случившегося. Он был возмущен не меньше Марии. Теперь передо мной стояли уже двое ошарашенных полуодетых человека.

– Представляю тебе, моя дорогая, гостя из Речи Посполитой. Пожалуйста, будь с ним вежлива и обходительна, – заметил я.

Мария окинула меня раздраженным взглядом. Я понимал ее чувства. Для девушки, воспитанной религиозной и правильной, такой позор вынести было бы крайне трудно.

Сапега поклонился юной княжне, и, оскалив свою белоснежную улыбку, поприветствовал ее.

Покрасневшая Мария не смогла выдавить из себя ответную улыбку, а только слегка наклонилась в знак уважения и убежала прочь.

– Простите мою дочь. Она может быть чересчур благовоспитана. Не обращайте внимания. Она не будет злиться вечно.

Но Сапегу, впрочем, и не особо заботило, что о нем подумала моя старшая дочь. Его взгляд выдавал равнодушие.

– Ничего страшного, Ваше Сиятельство. Возможно, мне не стоило туда идти.

– Не волнуйтесь на этот счет, граф. Я бы хотел, чтобы Вы подружились с моими детьми.

– Obowiazkowo[2 - (польск.) обязательно].

За обедом граф беседовал только со мной и моим сыном, казалось, до девочек ему нет и дела. Мне приходилось делать всяческие попытки вести разговор так, чтобы к нему могли подключиться и мои дочери тоже, но, ни молодой граф, ни юные княжны не желали находить общего языка. Если Александра хотя бы изредка смеялась над шутками Сапеги, то Мария все время безучастно сидела с опущенной головой, не проронив ни звука.