Мой лучший враг

– Ладно, мы пойдем. – Друзья встают с койки.

Рома хлопает меня по плечу.

– Не скучай, гасконец, сегодня уже дома будешь.

Я киваю. Они уходят.

Мама с дядей Костей приезжают за мной после тихого часа. Мама обхватывает ладонями мое лицо и целует, тоже говорит про подтяжку, но я лишь киваю. С наслаждением переодеваюсь в джинсы и рубашку. Надеваю кеды. Дядя Костя подхватывает мою сумку; мама на ходу засовывает в файл кучу справок и бумаг. Мы выходим на улицу. Я щурюсь от яркого света. Такое ощущение, что я месяц провела в мрачном подземелье.

Дядя Костя открывает мне дверь машины, я сажусь в нее и прижимаюсь лбом к холодному стеклу.

Дома меня встречают бабушка с дедушкой. Вся семья собирается за ужином. Щекотливую тему обходим стороной, все пытаются меня подбодрить. Дядя Костя рассказывает веселые истории. Я зачерпываю ложкой суп и смеюсь. Напряжение потихоньку покидает меня, все возвращается в свою колею.

Я ухожу спать. Ложусь на кровать, накрываюсь одеялом. Закрываю глаза, вдыхаю родной запах – и словно сверлом в голову врезаются воспоминания.

Сильно прикусываю краешек одеяла, так что скрипит на зубах синтепон. Кричу. Кричу так, что вот-вот порвутся голосовые связки. Но одеяло во рту заглушает мой крик.

Я нахожу в себе силы прогнать воспоминания. Сейчас не до них. Сейчас не до ужаса, не до ярости и боли. Мне нужна холодная голова.

Замолкаю. Глубоко дышу. Считаю до пяти. Успокаиваюсь. Думаю.

Чем можно отпилить эти чертовы решетки? Мне нужна Яма. Я хочу похоронить там Чудовище.

Глава 1

Несмотря на крепкую дружбу, в детстве мы часто ненавидели друг друга.

«Хоть бы в пачке “Скиттлс” ему попалась апельсиновая, самая невкусная, конфетка. И чтобы он не вытащил ни одной виноградной» – худшее проклятие, которое мы могли обрушить друг на друга в то время. А теперь мы желаем друг другу смерти. Как сильно могут изменяться люди. И их отношение друг к другу.

Мой папа всегда хотел сына – так я стала думать года в четыре. Мы были счастливой полноценной семьей: я, родители, а если прибавить еще и бабушку с дедушкой, то сверхполноценной.

Папу я любила больше всех – может, потому, что он разрешал есть перед сном шоколад, а может, по совсем другим причинам.

Двухкомнатная квартира в Москве, четырнадцатый этаж – здесь мы жили с родителями. А бабушка с дедушкой жили в небольшом подмосковном городке в частном доме, в часе езды от нас. Мы приезжали к ним на выходные.

Мама с папой познакомились в институте.