Мила Хант

говорит о себе во множественном числе, я сначала решаю, что она страдает манией величия. Но потом понимаю: дело в другом. Леди А. воспринимает себя как звено цепи, частицу этого государственного всемогущего «мы», где никто не существует сам по себе.

– Ваш дар поистине замечателен. Вы понимаете, какие необозримые возможности он открывает?

– Нет.

– Разумеется, да. Вы слишком умны, чтобы обманываться на свой счёт.

Она прикасается к стеклянной пластине, и с потолка спускается экран. На нём появляются кадры – столь же зловещие, как реальность.

– Вы очень чувствительны, мисс Хант, – вздыхает леди А. – Тем не менее на этих кадрах вы полностью соответствуете своей фамилии[2 - Hunt (англ.) – охота.].

Её голос снова становится жёстким.

– Придётся привыкнуть. Пробная мишень была лёгкой. А вот теперь начинается ваша настоящая миссия.

Леди А. поворачивается к С., тот незаметно кивает. Экран исчезает.

– Действительно впечатляет, – повторяет она, словно обращаясь к самой себе. – Гораздо лучше, чем мы ожидали.

Она правда выглядит восхищённой. Её слова сталкиваются и смешиваются, их перекрывает навязчивый звук льющейся жидкости. Я озираюсь вокруг, как если бы леди А. и С. не существовали. И наконец понимаю, что это у меня в голове моя жертва продолжает истекать кровью на бетон.

– И что вы со мной сделаете теперь? – бормочу я.

– Мы ничего не будем делать, – отвечает она. – Действовать предстоит вам. И это полностью ваша ответственность.

С. снова включает экран, и на нём появляется объёмное изображение города. Вид сверху. Я узнаю Центр, защищённый реками с востока и запада. По другую сторону каждой реки – Периферия. И непроницаемая стена тумана.

Я приближаюсь, захваченная зрелищем и в то же время стыдясь собственного любопытства.

– Нам всем очень интересно, – произносит леди А., удовлетворённо улыбаясь краешком губ.

Она пересекает комнату, заслоняя С.

– Мы больше не можем туда попасть, – говорит она ни с того ни с сего. – И не можем доверять тамошнему населению.

Тон леди А. меняется: чёткий, деловой. Она переходит к сути, сейчас я наконец узнаю, зачем меня сюда притащили.