За порогом дома твоего

Но мы знаем: если имеются остатки шерсти, оно принадлежит к низшим видам живых существ – к диким зверям или к домашним животным. Цуцу легко поддается дрессировке значит, это домашнее животное.

– Правильно. Иди на место… Кто мне скажет, чем питается неведомое существо?

– Чем попало, – выкрикнул кто-то.

– Как надо правильно ответить? – строго одернула старая парианка.

– Существо всеядно, – громко отчеканила Лула.

– Правильно, Лула. Поди сюда.

Лула с готовностью поднялась на возвышение.

– За хорошие ответы Лула заслужила вторую ленточку, – торжественно сказала парианка, завязывая на шее Лулы еще одну полоску розовой коры.

– Можно, я? – попросила Лула, едва успев вернуться на место.

– Нет, с тебя на сегодня хватит. Пусть и другие подумают.

Но желающих ответить не нашлось, и старая парианка сама ответила на свой вопрос.

– Данному неведомому существу по нашим подсчетам около ста двадцати лет, то есть оно немногим старше вас, дети.

* * *

Вечером, когда оранжевый Парий скрылся за скалами и Парианус окутался тьмой, когда Муно и его родители дружно сопели на своих лежанках, завернувшись в листья пиру, Анжела лежала без сна. В углу жилища, прямо на полу, для нее был расстелен свежий лист пиру. Ее хозяева считали, что «неведомой зверушке» не обязательно укрываться на ночь, и не стелили ей второй лист. Поэтому Анжеле приходилось сворачиваться калачиком, чтобы не замерзнуть.

Сквозь овальное отверстие в потолке виднелось темно-фиолетовое небо с точечками зеленых звезд.

Анжела смотрела на небо сквозь отверстие в потолке и плакала.

Где сейчас ее мама и папа? Почему они не ищут ее?! Неужели они поверили, что она погибла?.. Анжела понимала, что напрасно винит родителей. Ведь стена остроконечных скал непроходима. Только такой неутомимый и сверхвыносливый путешественник, как отец Муно, мог перейти через эту стену. Во всем Городище нет ему равных.

Бедные папа и мама! Они, наверняка, продолжают мерзнуть и голодать по ту сторону стены, даже не подозревая, что совсем близко от них тепло и сколько угодно вкусных, сочных плодов.

Сквозь отверстие в потолке заглянул ночной Сеан, залив жилище бледно-розовым светом. Анжела ждала его появления. Приподнявшись на локте, посмотрела на спящего Муно.