За порогом дома твоего

– Правильно, – одобрительно кивнула парианка, и отвислая кожа на ее шее заколыхалась.

– А кто мне расскажет подробнее об этом странном существе?

– Можно, я? – промурлыкала хорошенькая парианочка, поднимаясь на возвышение.

Она подошла совсем близко к Анжеле и стала внимательно изучать ее, будто повторяла про себя заученный урок. Анжела не менее внимательно глядела на малышку. Ее ухоженная, нежно-голубая кожа лоснилась под лучами Пария, а на гладкой, длинной, изящно изогнутой шее красовалась розовая ленточка, вернее, полоска коры с розового дерева мунго, которое росло в труднодоступных местах, на отвесных склонах скал.

Малышка казалась Анжеле такой хорошенькой, наверное, потому, что у нее были маленькие, по сравнению с остальными, аккуратные ноздри и ярко-зеленые, как звезды Париануса, глаза.

– Ну, Лула, наше внимание отдано тебе… – Старая парианка протянула ей прутик.

Лула, держа в одной руке прутик, другой погладила Анжелу по волосам и потихоньку ото всех сунула ей в рот маленький, но очень вкусный плод мунго, специально припрятанный для такого случая в перепонках между пальцами.

– Перед нами, – звонко пропела Лула, – совершенно необычный вид живого существа. Оно не похоже ни на одно из обитателей нашей планеты. У него…

– У нее, – поправила старая парианка.

– У нее есть шея, только короткая, две ноги и две руки, как у нас. Но почему-то отсутствуют перепонки между пальцами рук и ног… А еще у него… у нее нет хвоста. – Подумав, Лула добавила: – Бедное животное, ей, наверное, очень неудобно.

– Достаточно, – сказала старая парианка. – Ты хорошо подготовилась. Вернись на свое место… Кто продолжит?

Вызвался другой малыш, с лукавым, задиристым выражением лица. Над его верхней губой виднелся свежий шрам – след недавних сражений с каким-нибудь забиякой вроде него.

– Наше внимание с тобой, Тути.

Он взял прутик и ткнул им в грудь Анжеле.

– На животном мы видим остатки незнакомой коры, очень тонкой и мягкой.

Анжела стыдливо одернула то, что некогда было платьем, а сейчас грязными, бесформенными лоскутами свисало с плеч, едва прикрывая бедра.

– Осторожно, ты поцарапаешь ее, – предостерегла старая парианка. – Дальше?

– На верхней части головы сохранились остатки шерстяного покрова необычной длины. Если существо прежде было покрыто шерстью, то куда она девалась? На этот вопрос мы не можем найти ответа.