Деревянный Меч

– Простите великодушно, господин воин, – дурным фальцетом завопил мужик, валясь на колени и хватая Кенета за полы кафтана. – Не признал… не извольте гневаться…

С подобной униженностью Кенет сталкивался впервые, тем более что унижались-то перед ним. Его замутило от отвращения.

– Не извольте гневаться, господин воин! – голосил мужик. – Это я со страху невесть что кричал… смилуйтесь… вы этому поганцу мимоходом морду набили, да и ушли, а нам здесь жить… они же нас всех…

Набил поганцу Кенет никак уж не морду, но он решил не придираться к словам, тем более что для него кое-что становилось понятнее.

Наглый парень, похоже, имеет друзей. Именно их и боится этот мужик. И много друзей: боится побитый явно не только за себя.

– Вставай, – негромко сказал Кенет, стараясь скрыть брезгливость. – Негоже так в пыли валяться. Стыдно все-таки. И лицо утри. Как ты с таким лицом в деревне покажешься?

При слове «деревня» мужик замычал от отчаяния, но с колен все-таки встал и лицо утер.

– Вот и хорошо, – сказал Кенет. – А теперь веди меня в деревню. Охота мне посмотреть, у кого из-за меня будут неприятности.

Появление побитого мужика в компании великолепного воина вызвало в деревне мрачную панику. По мере их приближения задвигались ставни, захлопывались двери. Дети хватали мирно квохтающих кур, быстро вбрасывали их в курятник, с грохотом задвигали засов и бежали домой. Движения детей были хорошо отработаны – ничего лишнего. Спасать домашнюю живность и спасаться самим им было явно не впервой.

Впрочем, не всю живность успели загнать по местам. Посреди улицы, радуясь неожиданной свободе, бодро голосил поросенок. Из-за неплотно прикрытых ставен за поросенком следил чей-то настолько мучительный взгляд, что у Кенета нехорошо заныло в груди.

– Куда мы идем? – отрывисто спросил он.

– Ко мне домой, – испуганно отозвался мужик.

– Зачем? – тем же деревянным голосом осведомился Кенет. Мужик непонимающе уставился на него.

– Что я буду делать у тебя дома – детей твоих пугать, чтобы лучше кашу ели? – Кенет чувствовал, что им овладевает тоскливая безнадежность. Мужик настолько перепуган, что ждать от него осмысленных действий трудно.

– А… а чего угодно господину воину? – слегка запинаясь, спросил мужик. Внезапно Кенета охватила такая злость, что у него в глазах потемнело. Не самое лучшее из чувств, но все же лучше, чем недавняя тоска зеленая.