Деревянный Меч

– Подойди сюда, – велел Аканэ. Кенет подошел.

– Я вижу, князь Юкайгин сделал тебе отменный подарок, – продолжал Аканэ. – И своевременный. Не таскаться же тебе с пустыми ножнами. Я хочу подарить тебе меч.

У Кенета сердце оборвалось. Больше всего на свете ему сейчас хотелось получить что-нибудь на память об Аканэ. Но меч! Он не может… не должен…

– Учитель, – запинаясь, еле выговорил Кенет, – я не могу… то есть, я хотел сказать… я еще не достоин носить меч…

Он ожидал чего угодно. Например, что Аканэ рассердится.

– Недостоин, говоришь? – смеялся Аканэ. – Только не считай других глупее себя. Людям это может не понравиться.

Он встал, вынул из-под лавки узкий длинный деревянный сундук и открыл его.

– Меч, который я тебе дам, ты как раз и достоин носить, – сказал он, и в благоговейно протянутые руки Кенета лег огромный деревянный меч.

– Как раз по твоим ножнам, – заметил Аканэ, любуясь ошарашенным Кенетом.

Глаза Аканэ чуть затуманились.

– Он был воином, – задумчиво произнес Аканэ. – И магом. Но меня он не учил. Характером я для магии не вышел.

Кенет согласно кивнул. Если и теперь, с годами, бешеный нрав Аканэ давал себя знать, можно без труда представить, каким он был тогда, во всей своей первозданной юношеской горячности. Аканэ сумел достаточно обуздать свой норов, чтобы стать воином, но о магии ему и мечтать не приходилось.

– А меч он мне этот подарил. Сказал, что меч волшебный, но волшебство его не для меня. Так оно и вышло. Мне куда сподручнее с обычным, стальным. Это был подарок мне, но не для меня. А вот тебе он пригодится.

Кенет поднял на Аканэ благодарный взгляд.

– Только не надо мне говорить, как ты рад и счастлив, – поморщился Аканэ. – Сам вижу. Примерь лучше ножны.

Да, Аканэ положительно снова был самим собой!

Кенет с легким сердцем поспешил примерить ножны.

– Отлично, – заметил Аканэ. – Теперь осталось еще кое-что. Дай руку.

Кенет протянул руку, и на палец его скользнул небольшой перстень.

– Это «соколиный глаз», – пояснил Аканэ. – Талисман воинской удачи. Я довольно часто носил его, а поначалу так и вовсе не снимал. Теперь твой черед. Ты ведь теперь воин.