И я сказал себе «Нет!», или Глиняная дева

 – Так мы продолжим демонстрацию или отменим ее, мирно прервав наше неначавшееся содружество?

Гости снова переглянулись. Советские ученые с красноречивым единением сгрудились позади Карагези. Кларк беспомощно развел руками, выразив общее состояние недоверия, растерянности и… готовности продолжить необычную конференцию.

– Лилит… – тихонько позвал Тигран Мовсесович. Девушка тотчас подняла голову, насторожилась, но продолжала сидеть в той же позе. – Ко мне, Лилит! Живо! – приказал Карагези, хлопнув себя по ноге.

– Отец! Как ты можешь так с девушкой! – возмутился Орбел. Его реплика осталась без внимания.

К неописуемому изумлению гостей, девушка одним невероятно длинным, невероятно мощным и в то же время грациозным броском, при котором тело ее горизонтально распласталось в воздухе, перелетела через несколько сдвинутых лабораторных столов и оказалась у ног своего повелителя.

– Умница, Лилит. Молодец. – Карагези поощрительно погладил ее по голове.

Гости, и советские и зарубежные, были в шоке.

– Девушка-пантера, – пробормотал Кларк.

– Встать, Лилит! Ап! – Карагези щелкнул пальцами. Девушка неохотно поднялась на ноги. А он скорбно-извиняющимся тоном пояснил: – Пока она слушается только команды, произнесенной четко и властно.

– Сколько же ей лет? – поинтересовался кто-то из присутствующих.

– По аналогии с человеческим возрастом примерно семнадцать. Но мы потратили на нее значительно меньше времени – неполных четыре года.

– Невероятно, – не скрывая зависти, пробормотал Монорес.

– Потрясающе, – вторил ему Калчер.

– Какое удивительное создание, – прошептала фрау Виллер и, помня оказанное ей доверие, потянулась к девушке: – Дитя…

– Осторожно! – крикнул Карагези. Но опоздал. Аккуратненькие, сахарные зубки Лилит впились в опрометчиво протянутую руку. – Не сметь!

Оля и Роман Борисович, стоявшие наизготове, бросились на Лилит, оттащили ее в сторону. Их действия были излишними – после гневного окрика хозяина Лилит сразу сникла, чувствуя себя виноватой, и отнюдь не собиралaсь сопротивляться.

– Да оставьте вы ее в покое! – прикрикнул на сотрудников раздосадованный Карагези. – Принесите лучше йода.

Ольга бросилась в соседнее помещение, а Карагези оправдывался перед пострадавшей.

– Право, мне ужасно неловко. Я обязан был предупредить.