Високосный, 2008 год

Через несколько дней Платон поделился с Иваном Гавриловичем недавно услышанным:

– «Виктор Ерофеев сказал в «Апокрифе», что люди добрые, с чистым сердцем, и живут более шестидесяти лет. А те, у кого камень на сердце, чья совесть нечиста, и умирают раньше!» — как товарища, обрадовал поначалу Гудина Платон.

– «Вот, видишь, мне уже шестьдесят пять лет и я живу. А тебе пока только пятьдесят девять! Тебе осталось ещё год!» – подразумевая, что ещё неизвестно, пройдёшь ли ты этот рубеж, схамил Гудин.

– «Так умирают рано те, у кого хоть совесть есть!» – быстро нашёлся и отомстил ему Платон.

Тут же Гудин похвастался вошедшей к Платону Надежде:

– «Мы, вот, поставили холодильник!».

– «Да, вдобавок крепко, на хороший фундамент!» – добавил Платон, тонко намекая на своё главное участие в этом деле.

– «Теперь дело за тобой, промыть его изнутри!» – не преминул дать указание начальнице Гудин.

– «Внутренние болезни – дело женское!» – уточнил Платон.

На обновлённое место за столом Платона вскоре подсела перекусить и новая уборщица Нина Михайловна.

– «А он занимается хиромантией!».

– «Как это?!» – нарочно спросил Платон.

– «Гадает по руке!».

– «А я-то подумал, что… презервативами!» – схохмил насмешник, пытаясь этим закрыть неинтересную для себя тему.

Постепенно их общий холодильник стал заполняться продуктами, поначалу, в основном, принадлежащими Платону.

Глядя на помятый тюбик из-под хрена, только что возвращённый Надеждой и Ноной, не то радостно, не то возмущённо, Платон не то спросил, не то констатировал, … как трус, в присутствии лишь мужчин:

– «Девки! Вы мне весь хрен отсосали!».

– «А ты и не заметил?!» – не преминул влезть со своим комментарием бывалый Алексей.

– «От кайфа!» – внёс неясность балбес Гудин.

В последнее время как-то оживился Алексей. Видимо дела у него пошли лучше.

Полукровок как-то опрометчиво высказался о евреях:

– «Во всём виноваты евреи!».

Но тут же осекся, увидев Платона, тихо прокомментировавшего Гудину:

– «Хотя бывают и такие, готовые продать своих!».

Еврейские штучки Алексея периодически всё же проявлялись. То он заставлял новыми коробками рабочее место Платона, а то он при аврале при наклейке этикеток взял и увёз часть готовых коробок сверх планового заказа, тем самым заставив Платона делать дополнительную работу в ночное время.