Пандемия любви

«По всей видимости, этот шеф похож на лохнесское чудовище, раз они все так дёргаются», – подумала я и почапала в кабинет Артёма, где его самого не оказалось, зато был Андрей Львович, который, увидев меня, обрадовался и сказал:

– Очень хорошо, очень хорошо. Идёмте.

Мы проследовали по коридору, затем поднялись по лестнице и вошли в приёмную, где сидела секретарша и, глядя на монитор, старательно водила по коврику оптической мышкой.

– Посидите, – бросил Андрей Львович и удалился.

«Странные они все какие-то сегодня», – подумала я, присаживаясь на стул.

Просидела я таким образом минут двадцать и уже собралась спросить, долго ли ещё сидеть, как дверь кабинета распахнулась, и из неё вышел какой-то мужчина, видимо, посетитель. Секретарша оторвалась от монитора и, впервые взглянув на меня, равнодушно сказала:

– Проходите.

Я с облегчением поднялась со стула, направилась к двери, открыла её, вошла и только после этого подняла глаза на хозяина кабинета.

К счастью, на ногах мне устоять удалось, но шея мгновенно покрылась испариной, ладони сделались холодными и влажными, и я очень порадовалась, что не имею склонности терять сознание.

Он поднялся мне навстречу.

– Вы?! – выдохнула я.

– Вы?! – эхом повторил он и вышел из-за стола.

Передо мной был господин Селивёрстов Георгий Александрович собственной персоной.

Боже, как долго он шёл по кабинету! Наконец подойдя почти вплотную, потянулся к моей руке, потом мягко взял её обеими ладонями и поднёс к губам.

Уши заложило так, словно самолёт только что оторвался от взлётной полосы и начал стремительно набирать высоту. Со мной происходило что-то, в чём я не участвовала и чего абсолютно не могла контролировать.

– Так вот оно как! Значит, это вы и есть большая любовь Поланского? – произнёс он без улыбки, продолжая неотрывно смотреть мне в глаза. – Бог мой, как причудлива жизнь, право слово, – добавил он и, не отпуская моей руки, повёл вглубь кабинета.

– Так, значит, это вы и есть неуловимый шеф, владелец нескольких фирм, которого никто никогда не видит? – брякнула я, не придумав ничего умнее.

Селивёрстов рассмеялся и отпустил мою руку.

– Не так уж я неуловим. Просто этот месяц я был в Лондоне. – Он провёл рукой по волосам, уже знакомым мне жестом пытаясь откинуть непослушную прядь. – Вы удивительно изменились за это время, просто трудно узнать.