Пандемия любви

С чего ты взял?

– Я тебя слишком сильно… в смысле, я слишком хорошо к тебе отношусь, чтобы поверить, детка. Голосок у тебя невесёлый и вообще…

– О чём ты говоришь, Лёвик, – слегка поёжилась я, – ты мне так помог, и я очень благодарна. Вряд ли я бы сама так быстро нашла работу, да и зарплата вполне… А разные мелочи, это не важно…

Он помолчал с минуту, потом сказал:

– Ничто так не отравляет жизнь, как мелочи. Слушай, решать, конечно, тебе, просто у меня на фирме сейчас уходит сотрудница… короче, освобождается место.

Мы выпускаем дайджест, раз в квартал, мне кажется, работа как раз по твоему профилю. Да и мне бы спокойнее было, что ты рядом. Нет, ты не подумай, я просто в том смысле, что… вдруг тебе что-то понадобится, я бы всегда мог… Ты ведь сейчас одна, детка, а женщине в наше время, сама знаешь… Я не в коей мере не навязываюсь… в общем, решай сама.

Мне, как всегда, сделалось перед ним совестно. Он ничего от меня не требовал, никогда не торопил, не приставал с расспросами, при этом постоянно проявляя ко мне такое внимание и заботясь о каждой мелочи, что оставалось только удивляться.

Осознав это в полной мере, я даже задохнулась.

– Ты самый лучший, Лёвик, и я хочу, чтобы ты это знал… Ты мой самый надёжный друг. Ты и Валька.

Он долго молчал. Потом усмехнулся:

– Лучшая подруга, иными словами. Будь осторожна в оценках, дорогая… в этом амплуа я, пожалуй, чувствую себя не слишком уютно. Да будет тебе известно, я злой натурал и, как бы тебе это ни казалось странным, даже имею некоторый успех у женщин.

Сказал вроде бы шутливо, но чувствовалось, что особенно смешным ему это вовсе не кажется. Я решила, что его мужское самолюбие требует немедленной стимуляции.

– Что же здесь странного, Лёвик? – произнесла я очень серьёзно. – Я всегда знала, что бабы от тебя без ума. Лидка Гузеева, например, была отчаянно влюблена в тебя с пятого класса, просто сохла как роза в гербарии. Она всегда утверждала, что ты красив, как греческий бог.

Но Лёвик и не думал покупаться на мои простенькие уловки.

– Бедняга была страшно близорука. Она ничего не видела на расстоянии двух метров. А ближе я к ней, честно говоря, ни разу не приближался. Это всё объясняет, – бесстрастным тоном изложил он. – Ну так как насчёт моего предложения? По меньшей мере, в зарплате ты уж явно не потеряешь, думаю, даже выгадаешь.

Я глубоко вздохнула.

– Дело совсем не в зарплате. Но, пожалуй, над этим стоит подумать.