Марья-орешница

Она неприязненно посмотрела на Максима и присевшую рядом Алёну и прокаркала:

– Журналисты? Или эти… блогеры?

– Туристы, – в тон ей ответила Алёна.

– И чего вам надо, туристы? – старуха явно издевалась.

– Клад ищем, – огрызнулся Колосовский, – хотели вот у вас спросить: где тут сокровища зарыты?

Он попытался встать и понял: шансов нет. Подвернуть ногу на ровном месте – такого с ним ещё не случалось, но желания раздумывать о причинах этого любопытного феномена не было. В машину – и скорее в город, к травматологу.

Колосовский попросил Алёну дойти до церкви и подогнать «Ниву» к нему: добраться до неё самостоятельно не было никакой возможности. Алёна убежала, а он сам попытался сесть с достоинством: не хотелось показывать слабость старухе, которая и не подумала уйти, а стояла на крыльце, прислонившись к косяку, и смотрела на него без тени сочувствия. Алёны не было дольше, чем он ожидал, а потом Макс увидел: она не ехала – шла по дороге.

– Представляешь, не заводится. Смотрю: бензин слили.

Сколько нас не было – минут 15? Вот за это время успели. Ууу, сволочи.

Понятно. Вымершая деревня оказалась очень даже живой. За занавесками кто-то стоял и смотрел, бензин кто-то слил и сделал это весьма проворно. Доброе местечко.

– Вызывай такси, мне в травму надо.

Алёна достала телефон и стала набирать номер. Старуха стояла и смотрела, кажется, даже не мигала. Связи не было. Колосовский попробовал вызвать сам – безуспешно. Вечер переставал быть томным. Старуха засмеялась.

– Что, голуби, думали, всё в жизни для вас? Ан, нет, выкусите.

У нас тут если раз в неделю связь ловит, почитай, большая удача.

Без паники, сказал себе Колосовский. В конце концов, до райцентра (поселок городского типа, население три тысячи человек) всего 11 километров. В паре километров отсюда – трасса, можно поймать автобус. Не тайга. Медведей нет, не сожрут. Разве что комары всю кровь выпьют. Он невесело усмехнулся. Придётся просить старуху о помощи.

– Простите, бабушка, у вас костылей не найдется? Мне бы только до дороги дойти, а за сохранность не беспокойтесь, я вам их непременно верну.

Уже заканчивая фразу, он понял: не даст. Даже если и есть у неё костыли – не даст, ведьма. Предчувствие его не обмануло.

– Костылей у меня отродясь не бывало. Вот ещё. Я, чай, на своих ногах хожу.

– Бабушка, простите, не знаю вашего имени-отчества, – вступила в разговор Алёна, – а можно мы в дом пройдём, чтобы Максиму на земле не сидеть. Пожалуйста.