Новый век начался с понедельника

А что касается людей обмана,

Так это не из моего кармана.

Так берегите всех живущих!

От жизни к смерти только миг!

И богохулами слывущих,

И любящих всех божий лик.

И слёзы льются каждый раз,

Когда на даче я бываю,

И за столом я вспоминаю,

Где с ней сидели много раз.

Никто не назовёт меня сынком,

И не погладит нежно по головке,

Не поцелует в темя вечерком,

Ко мне склонившись тихо, в изголовке.

Никто не поцелует в щёку,

Пытаясь нежно торс обнять.

Не скажет мне, к какому сроку

Приехать должен я опять,

И навестить свою родную,

Всегда заботливую мать…

Посылку внуку, небольшую,

Попросит, скромно, передать.

Закончу этим грустное своё сказание.

Потомкам я своим скажу лишь в назидание:

«О чём я точно знаю наперёд.

Придёт когда-нибудь и мой черёд!».

И некуда деваться простому человеку.

Как ни старайтесь, вечно нам не жить.

Как дважды не зайти в одну и ту же реку.

Но каждый Человеком в жизни должен быть.

Я четыреста выстрадал строчек.

Из груди своей, сердца отдал.

Кое-где не закончил…, из точек.

То, что я не сумел, не сказал.

Пусть навечно останется память

О мамане моей, об А.С.

Её образу в нас не растаять.

Пусть глядит на нас с дальних небес.

О матери я написал своё творение.

И многое вместил в сие стихотворение.

Всё, что хотел, друзья, Вам рассказать.

И ни о чём я больше не хочу писать!

В бору сосновом, на песчаном дне,

За металлической, простой оградой,

Её могила в полной тишине.

То место станет для меня отрадой!

Тяжёлые дни прошли, и Платон снова окунулся в повседневную, спокойную обыденность. Но ненадолго. Через полтора месяца скончался и тесть.

Да, теперь я вижу, что Бог действительно троицу любит! И как? До смерти! – недоумённо и возмущённо подытожил Платон просто трагические события последних пяти месяцев.

Но эта смерть, в отличие от женских, всё же ожидалась. Александру Васильевичу пошёл уже 85-ый год.

Его здоровье было ни к чёрту. Совсем переставали функционировать лёгкие. Да и сердце уже работало на пределе своих оставшихся возможностей. И только постоянная забота горячо и давно любимой и любящей жены Надежды Васильевны, с которой они прошли и огонь и воды и медные трубы, до этих пор держали старика на плаву.