Жадность

Может, не быть мне леди в нарядах из бархата и шелка, не носить золота на шее и плечах, но какой бы бедной я не была, слышать про то, что какая-то пыль на теле и сажа делают меня «нечеловечески ужасной», просто…просто ужасно! – Гирра сделала обиженный вид. На самом же деле ей было абсолютно всё равно, но хотелось поиграть на доброте Вильгельма, чтобы заставить его снять свою напускную изящность и самому стать немного человечнее. Потому что пока мужчина выглядел до тошноты идеальным, начиная от внешности и заканчивая его утонченным вкусом.

– Подождите… – Вильгельм опустил взгляд, запинаясь и растерявшись он попытался оправдаться, -Я правда не следил за своими словами, но Вы неправильно меня поняли. Я в жизни не встречал такого человека, как… как Вы. – кажется, при этих словах на его бледной коже появился едва заметный румянец. – Меня поражало не то, что Вы вся в грязи и рванье, а то, что Вы прячете за всем этим такую красоту, о которой светские леди только мечтают.

– То ли оскорбил, то ли комплимент сделал.

 – Гирра закатила глаза.

Общение с аристократами всегда давалось сложно. Дело было не только в разных уровнях дохода и даже не в образовании, а скорее в манере общения. Если Гирру можно было назвать простой, то вот аристократия любила находить новые поводы, чтобы драматично ахнуть и сделать вид, что даже неправильно заправленная постель сделает их день отвратительным.

А у кого-то даже постели не было!

И поэтому Гирра всегда любила издеваться над богатыми. Выводить их из себя, пакостить по мелочи, ну и выводить на эмоции – только вот впервые аристократ перед ней не злился из-за её слов, а оправдывался.

Да еще и выглядел так, будто Гирра тут злодейка вселенского масштаба, которая обижает невинного котенка, который вот-вот готов разрыдаться.

– Может, ты и прав. – невольно согласилась Гирра, сама пребывая в растерянности. –Хватит обращаться ко мне на «Вы», я никакая не леди.

– Обращение по имени недопустимо. Это… неправильно.

– Неправильно – это то, что простолюдинка тыкает аристократу, а в ответ слышит «леди».

Неправильно, что я до сих пор не за решеткой. Неправильно, что ты терпишь меня. Все неправильно! Но почему ты тогда просто не забудешь про правила, раз уж я первая их нарушила. Если бы я хотела к себе подобающего обращения, то представилась как-то так.

Гирра драматично кашлянула, вливаясь в образ. Актерство давалось девушке легко – это был тот же самый обман, в котором ей не было равных.