Значит, война!

Закончив дела, я открыла дверь и буквально налетела на Марко, от которого теперь пахло сигарами и алкоголем. С размаху впечаталась в его крепкое тело, ощутив всю его силу и осознав свою слабость рядом с ним.

– П-прости. – такого я совсем не ожидала. Мне не нужны были проблемы с сыном начальника отца. Я попыталась обойти его, но он лишь подхватил меня за талию и затолкал обратно в кабинку, закрывая за собой дверь. Похоже, Марко слетел с катушек.

От шока я онемела, глядя на него во все глаза и не веря, что это происходит со мной.

Марко прижал меня к стене. Он был не настолько пьян, чтобы не давать отчета своим действиям. Его руки быстро приспустили бретельки на моем сарафане, открывая вид на мою белоснежную грудь с крупными розовыми сосками, которые на глазах стали каменеть и превращаться в маленькие вишенки. Я покрылась красными пятнами от смущения, потому что впервые предстала оголенная перед мужчиной.

Я была меньше его, и казалась куклой в его больших, смуглых руках.

А Марко продолжал внимательно меня рассматривать, как будто имел на это право. Не знаю, что произошло со мной в этот момент, но я не смела шелохнуться. Послушно стояла перед ним с голой грудью, лишь тяжело дышала, боясь реакции парня. Он словно загипнотизировал меня.

Парень дотронулся рукой до груди, большим пальцем проводя по соску.

Стоило мне дать слабину – не оттолкнуть его, как мужская рука легла мне на бедро, поддевая девичьи трусики и скидывая на пол одним рваным движением. Это не на шутку напугало меня, я открыла уже рот, чтобы вскрикнуть, но Марко впился в мой рот губами, сминая их и проникая языком в самое горло, заталкивая звуки обратно.

Я и раньше целовалась с парнями, но это все было не то, в сравнении с его прикосновением. Это была война. Самая настоящая. Горячая. Не на жизнь, а на смерть в моем рту. Он драл меня, дразнил. Я дрожала всем телом, растекаясь лужицей и не давая себе отчета, что он уже гладил меня между ног, проводя пальцами по лобку, клитору, умело раздвигал половые губы, но не решался идти дальше. Лишь пальцем пробовал тесноту моей девственной дырочки.