Значит, война!

Сделаю инвалидом на всю оставшуюся жизнь!

– А кто говорит про силу? – парень смеется в ответ, опасно сверкая своими разноцветными глазами. – Ты будешь сама умолять дать мне пососать…

– Какая самонадеянность!

Марко подходит ко мне и гладит по голове как маленькую девочку.

– Какая же ты еще глупая и не опытная.

Если Марко хотел сделать из меня человека – Мороженку, то так тому и быть. Я надела платье противного розового цвета и обула балетки, отказываясь от каблуков. Будет ему ребенок.

Волосы я убрала в два пучка и вплела ленты.

Когда Луккезе зашел за мной, он онемел, не в силах найти слова, как выразить свою злость. Он осмотрел меня с ног до головы.

Парень был в рубашке и брюках, солидный и состоятельный, а я просто младшая сестренка. Уверена, что это его вывело из себя. Со стороны он мог показаться извращенцем. Педофилом чистой воды.

Сомневаюсь, что он хотел произвести такое впечатление на клан.

– Значит, война? – спросил он пытливо, поджимая губы.

– Ага. – протянула довольно я, поднимаясь на ноги и направляясь к выходу. Марко перекрыл мне дорогу, закрывая собой весь вход. В его взгляде не было и капельки теплоты, он мог бы генерировать лед в морозильной камере.

– Переоденься. – приказал парень. Я покачала головой, расплываясь в улыбке и нарываясь еще больше. – Ну что же, я предупреждал…

Марко подхватил меня на руки и силой понес к кровати, сел на нее и расположил меня поверх, задирая платье и открывая вид на простые трусики.

Марко ударил меня по попе, хлопнул больно ладонью по нежной ягодице, вызывая неприятно жжение. Потом еще. И еще… его удары становились сильнее и нетерпимее.

– Ай! – хмыкнула я, переставая вырываться и уже прося его остановиться: Больно же, перестань!

Но он и не думал, терзал мою попку. Никто никогда не шлепал меня таким унизительным способом.

– А тебе я смотрю, нравится? – хрипло, сильно осипшим голосом поинтересовался он, прикладывая руку к теплой пещерке через трусики.

– Вовсе нет! – я пыталась оправдаться. – Отпусти меня!

– Нет! Сначала ты пообещаешь, что переоденешься! – рявкает так, что у меня уши закладывает. Сдаваться не хочется. И тогда, Марко не придумывает ничего лучше, чем начать щипать меня.