Значит, война!

Марко пометил меня, облачая в свою рубашку, демонстрируя уже всем присутствующим – кому я принадлежу.

Находясь в оцепенении, я позволяю ему провести меня к своей машине, практически бросая избитого Уго на земле, успокаивая друга, что за ним скоро приедут. В этот момент меня не волновало, что кто-то из ребят обязательно узнает меня и отметит, как я в рубашке Марко села в машину римлянина.

– Что ты от меня хочешь? – прижимаюсь к дверце, боясь даже соприкоснуться с ним.

– Твою девственность. – просто отвечает он, пугая меня еще больше своим высказыванием.

– Что? – голос так тих, что его практически невозможно различить.

– Хочу оттрахать тебя во все дырки: растянуть твою пизденку под свой член, поиметь в рот, и насадить в попку по самые яйца… – уточняет свое желание Луккезе, видимо не считая, что меня интересуют подробности. –  Я уже все решил, тебе исполняется восемнадцать через полгода, в день твоего совершеннолетия я сделаю самый прекрасный подарок – качественно выебу.

– Нет. – кричу я в машине.

– Да, цветочек, а до этого ты будешь делать все, как я скажу…

В тот момент у меня наконец-то открылись глаза. Я прозрела и поняла, что Марко чудовище, что мне стоило сбежать от него. Его разноцветные глаза пленили и отравляли, творили нечто невообразимое. 

Марко Луккезе взял меня под своё крыло, чтобы вырастить и трахнуть. Он просто выдерживал мою девственность, как дорогое вино, чтобы открыть на праздник.

Глава 4. Прогулка

Каждая девочка в какой-то момент своей жизни подходит к тому моменту взросления, когда начинает фантазировать о своём первом РАЗЕ. Кто-то хочет, чтобы это произошло в номере дорогой гостиницы в лепестках роз, кто-то жаждет страсти на кухонном столе, но ни одна – не представляет и не мечтает, чтобы всё сопровождалось болью и унижением. Девичий мозг не берет в расчет варианты о токсичном использовании.

Я знала дату своего взросления и мужчину, сделающего из меня женщину.

Все знали, что на скачках случилось нечто страшное с Уго Оливьере, но никто это не смел обсуждать. Никто не смел говорить о Марко за его спиной, это могло стоить им жизни.

Уго и Эдда уехали из Рима и покинули школу, оставляя меня одну в новом месте. Это горе случилось из-за меня. Я была виновата… и несла покорно крест.