Спорим?

Никакой ты не миленький предприниматель, ты бандюган – извращенец. Вот ты кто.  – Василиса, ты Дьявол в юбке, выворачиваешь всё, выкручиваешь. Ты ангела сведёшь с ума.

– А Вы мне не отец, чтобы заниматься моим воспитанием. Серёжиным займитесь, объясните ему, что членом в девочек до восемнадцати тыкать нельзя, а то и ваши связи не помогут отмазать его.

Мама подлетела ко мне и со всего маха ударила по лицу. От неожиданности я запрокинула голову, кровь с носа потекла по носоглотке прямо в рот, заполняя его металлической жидкостью.

Сергей вскочил на ноги и сжал кулаки. Лицо его дёрнулось. Можно было подумать, что он не был рад, что мама приложила меня и хотел защитить.

– Отпустите. Я с бабушкой жить буду. – цежу зло я и вытираю кровь рукавом кофты. Не прощу ей предательства. Она бросила меня ради Лёвы и его денег. Продажная шкура.

– Чтобы ты её до могилы довела? Нет. Полетишь в колледж сегодня же. Сейчас же! Чтобы сбежать не смогла. – мама хватает меня за шиворот. – Ты рожу не корчь. Элитный колледж, там дети нефтяных магнатов учатся.

– Не поеду никуда! Слышишь? – упираюсь руками и ногами, заливая дорогой ковёр кровью. – Ты не избавишься от меня! Я сбегу!

– Поедешь, Вася. Поедешь! – шипит мама, выворачивая мне руку. – Из тебя там сделают человека. Будешь хотя бы на девочку похожа, а то стыдно людям показать. Ты постоянно в ссадинах и синяках как чушка. Мне стыдно, что у меня такая дочь!

– Так брось! – кусаю её, вырываясь и отбегая.

Отчим хватает меня за горло сзади, я не слышала, как он подошёл ко мне. От прикосновения его холодной руки я вздрагиваю. Меня парализует, лёгкие тут же обжигает от ледяного воздуха, царапающего его изнутри.

Он сжимает, делает больно и грубо басит:

– Не смей так говорить, балованная сучка!

Глава 3.

Настоящее время. 

Ничто не поставит осанку лучше бамбуковой палки. Преподаватели любили приложить ей по спине, чтобы выправить сколиоз.

Я стояла у выхода из аэропорта с маленьким чемоданом, напевая любимую песню. Мама умудрилась даже в аэропорт опоздать по случаю моего возращения.

– Васелисочка! – родительница бежала ко мне с букетом цветов, размахивая призывно веником. – Как же ты выросла, красавица моя! Гордость! Как же соскучилась по тебе.

Выдавливаю улыбку.