Спорим?

Глаза налились кровавым желанием мстить. Такое он мне точно не простит.

Мама опускает глаза и тяжело вздыхает. Из пальца Сводного торчит игла, а за ним тянется кровавый след. Зрелище весьма приятнейшее, как по мне. Злодей получил по заслугам.

– Светлана, всё не так плохо, как кажется. – Хмыкаю. Решил поиграть в благородного рыцаря, чтобы потом лично превратить мою жизнь в ад.

– Не защищай её, Сереженька. – Какая мерзость. Сереженька – говна кусок. Мама командует – Идите в кабинет. Быстро!

Ничего не остаётся, как поковылять в кабинет к отчиму.

Стараюсь держаться на расстоянии от Сергея, чтобы не прилетело ничего от него.

Мама быстро бежит за аптечкой и возвращается к нам.

– Василиса! Сил моих с тобой воевать больше нет. – говорит раскрасневшаяся мама, хлопочущая над ногой Сергея. А вот мне жаль, что палец не отвалился.  – Давно пора было это сделать. Лёва предлагал, я всё отказывалась. Завтра же мы отправляем тебя в Париж! В закрытый женский колледж! Будут из тебя там делать девушку.

Ты только недавно чуть не схлопотала условный срок и снова за старое!

Ну, если Лёва предлагал, то конечно.

– Ма, я и есть девушка! Самая настоящая. Мне Вам что сиськи показать? – какой колледж? Какой Париж? А как же пацаны мои. Я без них никуда не поеду. Мама закрывает лицо руками, когда я говорю про сиськи, отчим старается делать вид, что не слышал этого. Хотя, пусть не строит из себя невинного мальчика. Тот ещё извращенец.  – Если я не хочу ходить в платюшках с бантиками, это ещё ничего не значит.

Понимаете?

– Дело не в платьях и не в бантиках. Ты материшься как сапожник! Ты неконтролируема. С тобой нельзя справиться. Я прошу тебя, учись хорошо, не лезь в неприятности, не бей никого! Что ты делаешь? Хуже уголовника!

Мама показывает на Сергея с перебинтованным пальцем, а я довольно улыбаюсь. Кретин получил по заслугам. Тоже мне. Рана. Будто ногу ему по колено оттяпала. Раздули тоже.

– А Сереженька не получил бы, если бы не пришёл ко мне в комнату и не попросил потеребонять его писю.

Я настоятельно ему напоминала, что до восемнадцати не могу, но он настаивал. Типо, машину его разбила, обязана отработать, должна быть хорошей девочкой. Ага – ага. Скажешь, не правда? – Сводный покрывается пятнами, смотрит на отчима и качает судорожно головой.

– Не важно, правда это или нет. Пора заняться твоим воспитанием и манерами! – Отчим ударяет кулаком по столу. А я кривлюсь. Давай же дядя Лёва, покажи своё настоящее лицо.