Окутанные тьмой

Я сглотнула возникший в горле ком.

– Как вам будет угодно.

Прибывая в легком смятении, я возвратилась к работе. Ричард Брессер же расположился на скамье в паре метрах от меня.

Я старалась не обращать внимания на его пронзительный взгляд, что так тяжело буравил спину. А так же гнала мысли о том, как это не правильно – рассматривать столь наглым образом чужую жену. Будь на его месте кто-то дугой, то того человека уже давно избили бы плетьми. Впрочем… как и меня. Ведь, я совершала не меньший грех, позволяя ему это делать.

– Вы не могли бы придержать ветку? – Слова сорвались с губ раньше, чем я успела пропустить их через мозг. Но отступать было уже поздно.

– Что? Ах да, конечно. – Он оказался рядом, принимая из моих рук колючую вервь. Наши пальцы случайно соприкоснулись, и я вновь ощутила волну смешанных, совершенно несвойственных, по отношению к этому господину, ощущений. Словно небольшой разряд ударил меня, заставляя тело покрыться мурашками. Интересно, он тоже его почувствовал?

– Просто держать? – Избегая зрительного контакта, спросил мистер Брессер.

– Да, остался последний штрих. – Покусывая губы, я избавила розы от ненужной тяжести. – Готово. Теперь розы могут дышать спокойно.

– Это всего лишь цветы, Карнелия. А вы говорите о них как о чем-то важном, – усмехнулся он, отпуская куст.

Несколько шипов прошли по его ладони и оставили за собой пару алых полос. Стоило ли предложить ему помощь и обработать ранки? Но вопрос решился сам собой, когда он смахнул капли крови, и вытер ладонь о брюки.

– Так и есть. Возможно во мне чрезмерное количество романтизма, но я с детства слышала различные истории и легенды об этих цветах. Сами понимаете, детский ум устроен иначе… Он растворяется во всем волшебном, мечтая когда-то обзавестись собственным местом силы, – улыбнулась я своим наивным воспоминаниям.

– Не поделитесь хотя бы одной легендой? Просветите меня.

– Во многих культурах роза считается госпожой среди цветов. Является объектом поклонения, страстной любви и бесконечности. Одна из легенд повествует о рождении розы из белоснежной пены, окутывавшей прекрасное тело Афродиты, когда та вышла из морской пучины. Богов поразила красота цветка, и они в дар обрызгали его нектаром, от чего роза и приобрела дурманящий аромат. – Я прервалась, искоса взглянув на мистера Брессера.