Окутанные тьмой

– Я, правда, хочу сделать все сама и буду благодарна, если вы принесете мне ножницы, пару лент и небольшую емкость с теплой водой.

Служанка не посмела больше возражать и выполнила все указания. Оставшись одной, я с упоением разглядывала каждый бутон, каждый листок и стебель. В особняке Клэйтона я частенько уходила в сад, чтобы подумать, насладиться тишиной и неповторимым цветочным ароматом.

– Позвольте узнать, чем это вы тут занимаетесь? – Беззвучно подкравшись, словно дикий зверь, раздался у меня за спиной бархатистый голос Ричарда Брессера.

От неожиданности я выронила ножницы и импульсивно поднялась с земли.

Мужчина, облаченный во все черное, едко прожигал дыру на моем мгновенно порозовевшем лице. Он был явно вне настроения или же его разгневали мои безобидные действия.

– Повторю свой вопрос. Что вы делаете? – Его глаза блеснули. Сделав несколько шагов вперед, он сократил и того мизерное расстояние между нами. Грудь почти соприкасалась с моей, а дыхание бессовестно обжигало лоб.

– Я подумала, что могу скоротать время, занимаясь тем, что мне по душе, мистер Брессер. Извините, если я сделала что-то не так… – С трудом выдавливая слова, проговорила я.

Задев меня плечом, он приблизился к кустарникам, внимательно оглядывая проделанную мою работу.

– Вы неплохо потрудились. – Мистер Брессер поджал губы и запустил пятерню во взлохмаченные волосы, слегка приглаживая их. – Этим садом когда-то замялась моя мать… С ее уходом все пустилось на самотек, лишь изредка садовник проходил по этим местам и то, когда я этого не видел.

Ибо мне претила одна лишь мысль, что чужаки бездушно будут касаться того к чему так трепетно относилось моя матушка и вкладывала частичку себя.

Ричард Брессер поднял резные ножницы и покрутил в руках, рассматривая словно диковинку. Мне польстило, что он решил поделиться крохотной информацией о своей матери. Надо же, она тоже любила розы… Я знала не многих почтенных особ, кто не боялся замарать руки.

– А вам, как погляжу, не спится?

– Верно.

Окна моих покоев как раз выходят на сад, а тут вы, с вашими шумными действиями… – Скривился Брессер и тот волшебный трепет, что возник при упоминании родного ему человека, тут же испарился.

– Прошу прощения. Я немедленно все прекращу… Мне не следовало вторгаться во владения вашей матушки.

Пожав плечами, он вернулся к любованию цветами.

– Нет. Я хочу посмотреть, как вы делаете это.

А вот это действительно стало для меня неожиданностью.