Лука

Его лицо было необычайно напряженным и глаза буквально испепеляли меня. Такая злость была то ли от услышанной новости, то ли из-за Алисы. Я склонялся ко второму. Но он сам попросил составить ей компанию все эти дни, чтобы она чувствовала себя уютнее.

– У нас плохие новости. – его лицо приобрело хищность, за которую его все боялись. Многие называли его Дьяволом, потому что смерть обходила его стороной. Да Лука и не боялся её с лет пятнадцати. – Время сбора тридцать минут.

В комнату зашел Захар, цербер при своем дьяволе.

– Захар, ты останешься здесь. – от решения Луки брови поползли наверх у всех, особенно у Захара, который не готов был остаться без дела, у разбитого корыта.

– Для меня важно, чтобы ты остался тут.

Его цербер ничего не сказал, просто принял к исполнению, кивнул с полупоклоном и вышел. Мы все знали в чем заключалась эта важность.

– Майлз, с тобой я хотел поговорить перед выездом наедине.

И я знал о чем, сглотнул, выдавил улыбку и сел на диван.

– Если что врач за стенкой.

Мы остались вдвоем, напротив друг друга. И злой друг стоял в готовности прыгнуть и скрутить мне шею. Я знал, что любой на моем месте уже был бы в крови.

– Насколько я помню, то просил тебя больше не пить по ночам шампанское. – начал он, присаживаясь на краешек стола и скрещивая руки.

– И думаю, ты знаешь, что этого не было.

– Не делай вид, будто не понимаешь "фигуральность" моего выражения.

– Я не буду делать вид, что не понимаю о чем ты, как и факт, что мне нравится Алиса. Я никогда не встречал таких девушек, как она: красивых и сильных. – я сделал паузу, чтобы подобрать слова. – Но дело не во мне, а в тебе. В чертовом снежном человеке.

Лука не изменил позы, даже не моргал, почти не дышал.

– Я хочу предупредить тебя. – после долгой паузы сказал он. – Если я увижу, как ты трогаешь её или находишься с ней наедине, я убью тебя, чтобы я не чувствовал при этом.

Я закрыл глаза. Забавно. Мы с детства были такие разные и никогда не ссорились, слишком хорошо понимали друг друга. Лука всегда защищал нас с Аланом, когда мы влипали по самые уши в дерьмо, несмотря на то, чтобы это не было. У него не было других друзей, как и у нас. Только мы трое.