Мне всё равно

Не миндальничает, ни перед кем не заискивает, как, например, молоденькая англичанка.

Та просто капец как бесит! Такое ощущение, что она готова с учениками… Фу, противно. Тупо зашквар.

– Наталь Санна, Тор же на сборах был, он только приехал.

– Стапэ, Коршун, я сам разберусь. Наталья Александровна, я весь ваш!

Проходит мимо меня и как бы случайно задевает пенал, который я только что выложила! Вот же…

Наклоняюсь, чтобы поднять, а он уже протягивает мне его и… подмигивает!

Придурок.

Чувствую, что бледнею.

А он сразу прищуривается, словно считывая то, что со мной происходит.

– Наталья Александровна, я готов. Кстати, хотел у вас спросить, а как называется особенность человеческой кожи, когда она не краснеет, а бледнеет?

– Спазм сосудов это называется, а не особенность. Давай, раз ты так интересуешься кожей, расскажи нам, что такое кожа человека, из чего состоит.

– А мы это изучали?

– А как же, Ромашка? Конечно, изучали, куда же мы без кожи…

– Ноу проблем, раз изучали, значит…

Позёр.

Выделывается, при этом смотрит на меня. И я уже чувствую той самой бледнеющей из-за спазмов сосудов кожи, как в меня летят лучики добра от некоторых, с позволения сказать, одноклассниц.

– Кожа человека… бывает нежной, как лепесток чайной розы, бархатной, приятной на ощупь…

– Торопов, ты охренел? – да-да, не удивляйтесь, это говорит Наталья Санна, учитель биологии! Она и похлеще может!

Глава 11.1

Первые дни у меня был шок. Я не представляла, что учитель может вот так разговаривать.

Но… в принципе, её работе с учениками это, скорее, помогало.

И вообще, биологичка, по-моему, всю школу держала в ежовых рукавицах. Даже директриса перед ней на цырлах бегала.

Думаю об этом, глядя на учительницу, потом перевожу взгляд на Тора. Он всё так же на меня палит. Ладно, поиграем в гляделки, бог молний?

Он начинает рассказывать о коже, причем говорит довольно бойко, ощущение, что прямо по учебнику, слово в слово. Не мог же заранее вызубрить? Ему подсказывают?

Непроизвольно поворачиваюсь в сторону «Камчатки» – нет, его друзья заняты созерцанием какого-то журнала.

Надеюсь, пристойного. Натыкаюсь на полный ненависти взгляд Мироновой, она морщит нос и отворачивается. Овца.

Возвращаюсь к Тору. Ухмыляется, довольный, как будто понял, почему я отвернулась.

Он получает заслуженную пятерку и остаток урока мы все слушаем рассказ биологички о теории Дарвина. Класс ведет себя смирно. Наталью реально не просто боятся, но и уважают.