Подстава. Книга третья

 – Ты бы его видела! Упал на колено, руки от напряжения дрожат, наверху гудят катера, пытаясь приземлиться, а твой архонт их рррраз и вышвырнул! Ты представляешь? Он не дал двум военным крейсерам приземлиться! Как такое вообще возможно?

– А хрен его знает, – поддержала я мнение Блонди.

– Но, знаешь, – продолжила она, – больше всего меня поразило его отношение к тебе.

Блондя вздохнула и призналась:

– Я такого никогда раньше не видела. Его мало волновало, что будет с ним, он все время пытался дозваться тебя.

На это я могла ответить лишь очевидным:

– Ты много говоришь.

И Блондя, спохватившись, торопливо стянула ткань оторванного рукава своей формы с плеча. Несколько нажатий на коже, и красное свечение через кожу продемонстрировало, что процесс подачи препарата в кровь приостановлен.

– Простите, кэп, – стремительно возвращаясь в норму, произнесла Блондя. – Было слишком много мужчин вокруг, я предприняла меры.

То есть транквилизатор врубила.

– Надеюсь, Кот в курсе? – реально понадеялась я.

Блондя напряженно промолчала. Значит – нет. Паршиво.

– Твое состояние стабильно? – задала следующий вопрос.

Еще более напряженное молчание в ответ.

– Ладно, разберемся, – решила я.

И Блондя едва слышно сказала:

– Спасибо, Мегера.

А я как-то вообще не привыкла выслушивать благодарности. Это не мое. Так что, проигнорив эти слова, перешла к делу:

– У меня есть четкое подозрение, что мать Эриха крыса.

Блондя внимательно посмотрела на меня и кивнула, принимая приказ.

– И еще момент, – продолжила я, – ее многократно подвергали насилию. Всю ее жизнь, а она старше нас раза в четыре.

Блондя чуть прищурила глаза, и я поняла, что с маман она уже встречалась и сейчас четко анализируя поведение той, приходит к тем же выводам, что и я – хрена с два жертва насилия будет вести себя так, как мама Эриха.

– Кто в курсе моей причастности к спецслужбам? – уточнила Блондя.

– Эрих, – он в принципе знал вообще все. – Как будем тебя называть?

– Фло, – последовал ответ.

Ну Фло так Фло.

И тут на весь дом раздался вопль. Истерический. Воющий! И женский.

– Это что? – напряглась Блондя.

А я улыбнулась. Коварно так.