Невеста воина, или Месть по расписанию

Женщина выразительно взглянула на меня, и Накар пояснил:

– Своя. В доску.

После этого присутствующие перестали выбирать слова и выражения и приступили к банальному обсуждению текущих дел.

– У нас три бойца, – начала Джем, – по поводу четвертого пока не ясно, правящий клан лютует, возможно, Гейр не успеет добраться.

– Поговаривают, вчера Штофа накрыли. – Генри недовольно поморщился.

– Какого глюченого сейра? – Накар был явно недоволен случившимся.

– Ну, та история, – Генри скривился, – с изнасилованием иристанки…

На мгновение на кухне стало тихо, даже я жевать перестала, а потом, хлопнув себя по лбу, Накар вспомнил:

– А-а… все понял.

И что там?

– Казнят, естественно, – меланхолично произнесла Джем, – это же хассарат Айгора.

– Так там вроде по согласию было, – задумчиво пробормотал Накар.

– А кого это… скажем так, волнует? – Джем хмыкнула. – Штоф приезжий, таким на местных вообще смотреть нельзя. Ее отец сын воина, то есть семья привилегированная, и девчонка в первую очередь прошла бы смотрины в доме главы клана МакОрат, и, только если бы не подошла никому из клана, ее отец мог бы впарить кому-то из местных.

А Штоф не местный, и его предупредили. Так нет же – любовь у них.

Тут уж я не выдержала и спросила:

– А с девушкой что?

Джем грустно улыбнулась и ответила:

– Тар-эны с женщинами не воюют. Получит свои десять плетей и пойдет в услужение к деду – главе клана МакОрат.

– И?

– И все, Кир, – вместо Джем ответил Накар. – Для нее все, девочка нарушила запрет отца, а неповиновение на Иристане наказывается крайне жестоко.

Впрочем, это неважно, а Штофа жаль, знающий был мужик, изворотливый.

В кухоньке с удручающе-желтым потолком и серыми стальными стенами снова стало тихо, затем Гейто выдал:

– Помянем, – и махом выпил все из стакана.

– Помянем, – отозвались остальные, выпивая у кого чего было.

– Подождите! – Я возмущенно потрясла куском рыбы, наколотым на вилку. – Что значит «помянем»? То есть там чела ни за что укатают, а мы только помянем? Накар, а он вообще еще живой?

Мужик скривился так, словно кислоты потребил, и нехотя ответил:

– Живой.

До заката. Потом привяжут напротив столба, где девочку угостят кнутом, и заставят смотреть, ну, а после она полюбуется на то, как ему разгерметизацию брюшной полости устроят.

– В смысле? – не поняла я.

– Брюхо вскроют, – жестко пояснил Гейто.

Меня от таких перспектив мороз пробрал, а они все ухмыляются, снисходительно так.