Невеста воина, или Месть по расписанию

Краем глаза заметила, что из дома ко мне стремительным шагом направляется какой-то совсем уж громадный тар-эн, но на воина смотреть не хотелось, а от искрящегося в свете солнца кристального чуда отвести взгляд было сложно.

– Принцесса Киран! – прорычал подошедший мужик.

– Здрасте, – отмахнулась я, продолжая во все глаза смотреть на… да на чудо.

Минута молчания, после чего воин уже значительно более грозно прорычал:

– Принцесса Киран!

Его рык разлетелся эхом, сотрясая воздух, и на этот звуковой эффект система кристалликов ответила удивительно красивым мелодичным перезвоном, и блики задвигались в разы быстрее.

– Уау, – выдохнула я, – а громче можете?

Подлый дядька умолк самым коварным образом. Смачно сплюнул на песок, затем, не скрывая злости, спросил, причем не у меня:

– Что здесь делает дочь хассара?!

Короче, меня признали временно невменяемой.

Воин, который меня привел, сразу сдал:

– Она к Таргу пришла. Вела себя неподобающим образом.

– Не совсем к Таргу, – вставил второй воин, которому уже не нужно было удерживать утратившего контроль МакОрата, – она пришла на казнь посмотреть. Мотивировала любовью к насилию.

Тар-эн вновь воззрился на меня. Очень недобро. Я искоса глянула на него, пожала плечами и честно призналась:

– А еще камушки люблю, драгоценные.

У воина сузились глаза.

– И оружие. – Что-то я разоткровенничалась. – И кораблики тоже люблю. А еще…

– Достаточно! – прорычал грозный тар-эн, который тут, похоже, был главный.

Значит, именно он и есть дедуля МакОрат. То есть жертва.

– Насилие тоже люблю, – проникновенно сообщила воину. – Так где у вас, говорите, казнь?

Дедуля МакОрат не ответил, даже не дернулся, но двое за его спиной непроизвольно глянули вправо.

– О, спасибочки, – нагло поблагодарила я. – Икасик, за мной.

И мы потопали в обход какого-то одноэтажного здания, мимо застывающих при нашем появлении воинов, которые тут же бросали встревоженные взгляды куда-то поверх меня.

И всего шагов через сорок мы вышли на задний двор, где уже собралась толпа народа и располагались два столба: у одного на вытянутых руках чуть ли не висела полненькая девушка, обнаженная по пояс, у другого был привязан мужик с такой наглой бандитской рожей, что сразу стало ясно – Штоф.