Хелл. Обещанная усем любофф

– Хелли, – его желания она ощущала очень отчетливо, но сейчас это лишь заводило сильнее, – будет больно…

– Мне часто бывает очень больно… поцелуй меня… еще раз…

Он подчинился, начал целовать нежно, осторожно, словно боясь навредить, затем быстро и неистово, лишая ее остатков сомнений. Простынь была скомкана, одеяло давно валялось где-то, подушек тоже не оказалось, а два тела на огромной постели переплетались в диком танце страсти, зажигая друг друга, и горя в пламени. Ее стон – и он понимает, что действует правильно, ее вскрик – и он начинает ласкать сильнее, выискивая ее чувствительные точки, ее просьба – и он следует пожеланию.

Она не поняла, в какой момент он вошел в нее, просто к пьянящему наслаждению добавились нотки боли, и наемница вскрикнула, вынуждая его остановиться, замереть в испуге, ожидая ее реакции, но вскоре двинулась навстречу сама. Арсианар взвыл, попытался ее остановить, но мгновенно и сам утратил остатки контроля, как молитву, как обещание все повторяя и повторяя ее имя, до неистовой разрядки, до вспышки, которая соединила обоих, заставляя мир вращаться быстрее.

Хелл уснула. Аккуратно, стараясь не разбудить ее, Арсианар встал, поднял одеяло, укрыл девушку, лег рядом сам и понял, что впервые за несколько сотен лет чувствует себя счастливым. Долго гладил ее по волосам, стараясь унять вновь вспыхнувшее желание. Затем надел браслет из белого золота, с кристальными рунами, опустил руку на ее живот, проверяя повреждения. Их практически не было… Облегченно вздохнув, он снова поцеловал ее плечико, и встал.

Арсианар, наследник дома Азгарт, Великого дома империи Дайтинлонас вышел из своей спальни, не сдерживая счастливую улыбку. У дверей его встретил распорядитель Синкай, низко склонившись, поинтересовался:

– Я вижу, мой господин доволен своей новой игрушкой?

Арсианар видел его насквозь – страх, лесть, старательно скрытая ложь, и снова страх.

– Я более чем доволен, Синкай, когда она проснется, возьмете ее кровь, отныне это инари дома Азгарт!

Распорядитель удивился настолько, что даже позволил себе взглянуть на повелителя.

– Господин, великие дома не поддержат и я должен предупредить, что ваша матушка…

– Синкай! – глаза наследника дома Азгард потемнели, – я не меняю своих решений!

Когда Хелл проснулась, она ощутила странный дискомфорт, было мокро и неприятно. Потом вспомнила о том, что совершила и неприятно стало вдвойне!

– Тахешесс, – простонала наемница, боясь обернуться.