Хелл. Обещанная усем любофф

 – А ты не подумал, что у меня есть своя жизнь? Что я не игрушка, например?

– Да? – он задумчиво провел по ее носу, – стоило оставить тебя варварам? Они, правда, ваш язык не знают, и про "не трогайте меня, я невинна" ничего бы не поняли! – съязвил деймас.

В этот момент она определенно решила, что будет мстить, причем жестоко.

– А ты, оказывается, можешь быть нормальным, – тихо произнесла Хелл, – и как же тебя звать, варвар?

Он хмыкнул:

– Арсианар, наследник дома Азгарт, первого дома империи Дайтилонас.

– Какой империи? – не поняла девушка.

– Дайтилонас.

– А почему вас тогда деймасами называют?

– Деймасс… Похоже, просто использовали первый и последний слог из названия, изменив в последнем слоге звук. Кстати, а откуда у тебя браслеты? Да еще и активированные?

Она проигнорировала его вопрос, потому что отвечать правду не собиралась. Затем и ментальный блок усилила.

– Это я опять настолько глуп, что надеюсь на ответ? – свирепея, спросил Арсианар.

– Ага! – Хелл начала водить пальчиком по его груди, размышляя, как будет из всего этого выпутываться, – а давай спать, а то день такой длинный был и тяжелый.

Наемников учили засыпать мгновенно, поэтому она практически заставила себя уснуть, потому что силы ей были нужны. Сквозь сон чувствовала его поцелуи, то, как долго Арсианар не мог уснуть. Потом вырубилась окончательно… чтобы увидеть его глаза во сне.

Хелл проснулась на рассвете, когда повсюду еще был сумрак, но небо розовело в ожидании солнца. Потянулась, словно кошечка на солнце и вспомнила все.

Медленно обернувшись, встретилась взглядом с темно-синими глазами, цвета предгрозового неба. И мысли умчались вдаль, не обещая вернуться. Хелл поцеловала его первой, он ответил на поцелуй, а затем с протяжным стоном обхватил ее, прижал к себе, до хруста в ребрах, до потери сознания, и она ответила ему столь же неистовыми объятиями, словно желая раствориться в нем.

– Остановись, малышка, – хрипло взмолился Арсианар, – иначе потом не смогу остановиться я.

– К демонам! – Хелл теперь лежала под ним, тяжело дыша смотрела на того единственного который сумел ее победить. – Ты мне всю ночь снился, и к моему стыду не могу сказать, что сновидения были приличными.