Город Драконов. Книга вторая

И Карио знает об этом, поэтому и пытался взять под контроль не только наше осознанное влияние на зверя, но и неосознанное тоже. Потому как если он начнет убивать императора… я не знаю, что сделаю, Анабель. И не знаю, что делать. Герцогу Карио я и мой народ обязаны многим, но присягу мы давали императору, понимаешь?

Понимала.

– Из всех, кто с нами работал, – продолжил ОрКолин, – ты уехала, а остальные в крысятнике.

«Крысятником» оборотни называли защищенную подземную лабораторию на территории императорского дворца, построенную по чертежам и под присмотром герцога Карио.

– Наших не трогают, из охраны, в смысле, – оборотень усмехнулся, – но там личностей для экспериментов хватает, всех смертников определяют к ним. Насчет похорон не знаю – трупы если и вывозят, то тайно. Но пару раз… знаешь, драконами тянуло.

Я напряженно посмотрела на ОрКолина, тот выразительным взглядом ответил мне.

Я же с ужасом подумала – каковы шансы, что из тех детей драконов, которых тайно вывозят из города, кто-то мог попасть в застенки «крысятника»?!

– Есть еще кое-что, – заговорила уже я, – в городе драконов действует организация заговорщиков, цель которых, насколько я понимаю, поставить Ржавых драконов во главе ныне существующих.

ОрКолин выгнул бровь.

– Rufusdraco не обладают звериной формой, – пояснила ему. – Они фактически – всадники драконов. Они ими были изначально.

Генерал вскочил. Походил по моей спальне, нервно ероша шерсть на голове, вернулся, сел, глухо приказал:

– Продолжай.

– У меня есть существенные подозрения по поводу того, почему герцог Карио произнес заклинание «Transformatio» в доме Арнелов. Он готовил это более четырех лет и рассчитывал… на определенную реакцию.

Глаза оборотня сверкнули огнем.

Да, ОрКолин многое знал о призвании трансформации, более того – был одним из тех, кто знал – женская кровь провоцирует зверя.

– И ты остановила роды, – понял он.

Посидел, пристально глядя на меня, и уже сипло добавил:

– И натаскала Арнела.

Отрицать очевидное я не стала, просто сказав:

– У меня тоже есть врожденное чувство справедливости.

Криво усмехнувшись, ОрКолин произнес:

– Этого следовало ожидать.

Замер и вдруг глухо прорычал:

– И до Карио это дойдет, Анабель, рано или поздно!

Скорее всего уже дошло, но смысл говорить о грустном.