Жертва. Между долгом и человечностью

Но, строго говоря, она вообще слишком много мечтала, когда дело доходило до мужчин. Или может, момент был неподходящий?

Глупости! Очевидно, что он давно знает, но даже не потрудился сказаться раньше.

«Сама виновата, – пронеслось где-то на задворках онемевшего сознания, – слишком долго тянула!»

Вера боялась сообщать радостную новость. Слишком уж непонятные были у них отношения. Может так даже лучше?..

В его глазах всегда горел лихой огонек, к нему хотелось прижаться, он пах абрикосами и медом, от него веяло силой и свободой, какая бывает у людей, живущих без оглядки и сожалений.

Кроме того, в отличие от Веры Иман был популярен и, что вообще не характерно для замкнутых жителей, общителен, даже «крут».

А Вере хотелось сделать его своим, личным. Не понимая, почему такой парень вообще связался с ней, девушка тем не менее тешилась лестью и надеялась приручить красавца.

– Тебе нужна какая-то помощь? – при этих словах Иман нахмурился и слегка отклонился назад.

– Если ты захочешь помочь, то я буду рада, – кокетливо, но немного грустно ответила она, понимая, что вопрос задан просто из вежливости.

– Ну хорошо, зови, как буду нужен! – помотал он головой и начал пятиться к своему столу.

Оттуда ему уже несколько минут махали приятели и подружки. Между собой они не общались и лишь сосредоточенно наблюдали, когда же за стол сядет единственное связующее звено их компании. Иман направился было к ним, но сделав два шага, обернулся, подмигнул и проорал, перекрикивая гомон:

– Ну и если второго решишь, тоже зови! Видишь, с первым же удачно подсобил! – и, рассмеявшись собственной шутке, он отвернулся.

Вера на внезапно потяжелевших ногах добрела до освободившегося рядом места, села, поковыряла десерт и принялась жевать, не разбирая вкуса. Она обиженно наблюдала, как отец ее ребенка ест и болтает, не обращая на нее никакого внимания. И тоска покинутого сердца холодом сковывала внутренности. Девушка старалась задавить ее, отвлечься, наблюдая за соседями.

А люди вокруг, казалось, совсем не заметили разыгравшейся было драмы.

Все разом они разговаривали в полный голос, гоготали не обращая внимания друг на друга и галдели словно наседки в курятнике. Для неподготовленного зрителя зрелище было пугающе контрастным, после слаженной дисциплины раздачи, где все действовали молча, отточенными движениями, будто роботы.

Однако «свежак» быстро втягивался, молниеносно перенимал правила игры. Вера помнила это по собственному опыту.