Криминальный театр

В сущности, то же самое: скучаю, жду, целую много раз, милый, хороший, любимый. Макнамара следил за мной, словно я мог сказать или сделать нечто такое, отчего Анна вдруг явилась бы на пороге.

– Джен, с начала февраля не было ни строчки? Почему?

– Я должен был вот-вот приехать. Звонил, мы говорили по телефону.

– А в марте звонил? После четвертого?

– Да. Думал, не везет, ее нет дома… Ну хоть убей, не понимаю! Отчего она вот так ушла? Дождалась бы, посмотрела в лицо… – Макнамара присел на край постели, машинально перебирая письма жены.

– Что тебе вчера сказал Тоски?

– Увидев, перетрусил. У него прием по предварительной записи, но я так прошел. Он в лице изменился, вскричал тонким голосом: «Вы кто? Вам что нужно?»

– А ты?

– Едва успел сказать, кто я такой, – и влетает охрана. Тоски им: «Уведите. В ту дверь.» Через запасной выход, значит, чтоб без скандала на публике. Я даже сопротивляться не стал. От удивления, наверно.

Знает кошка, чье мясо съела, подумал я. Еще бы губернатору не испугаться, когда Анна поселилась в его доме.

– Джен, ты обмолвился о ее родне. Как они объяснили?

– С ума они спятили. Валят все на меня. Дескать, в Америке путался с девками, оскорбил честь жены и так далее. – Макнамара коротко, зло засмеялся. – Жил монахом, ждал, когда вернусь. И вот, извольте: с девками!

Я поскреб в затылке. Откуда родне знать? Уж не написал ли какой-нибудь доброхот вроде Криса? Семейство встало на дыбы, а возмущенная Анна в отместку сбежала к другому?

– Джен, ты ничего не позабыл? Может, гульнул разок?

– Нет, – хмуро отозвался пловец, складывая на место письма.

– Значит, тебя оболгали. Кто из тамошних приятелей мог сюда написать?

– Из приятелей – никто. Разве что посторонний, какой-нибудь штабной бездельник. Да мало ли, кто чего нагородит! Почему надо верить всякой брехне?

– Давай проберемся на виллу, и ты поговоришь с Анной. Прямо сейчас, пока нас не ждут. Правда, охрана там поставлена будь здоров – Пьятта не зря ест свой хлеб.

– Друг, – согласился Макнамара. – Был. Теперь он охраняет губернатора и мою жену… Переиграть Рафаэля нелегко, но возможно. – Пловец вдохновился: – Главный наш враг – видеокамеры, они установлены по всему периметру.

– И в доме, – подхватил я, – камеры на каждом углу. И куча охранников. Там только с оружием прорвешься.

– С оружием нельзя – наше дело тихое. Надо обесточить виллу.