Сказки для живых и мертвых

– Что там, бабушка? – спросила Элейн.

«Ничего, внучка. Мой огам тоже молчит», – хотела соврать Ула. Но когда подняла голову, на Элейн уже смотрели подернутые туманом глаза пророчицы, не контролирующей то, что говорит.

?

– Ночью колдовской Самайна по-над миром духи рыщут.

Ищут темные фоморы, кто украл у них святое —

Посох с черным оголовком: три змеи сплелись в едино.

Этот посох ведьма прячет – на сносях, а все туда же.

Подавай ей силу черну, чтоб умами людей править.

Отняли фоморы посох, только ведьму наказали.

Раз дерзнула на чужое – сыном нам своим заплатишь.

Черны змеи душу будут из него сосать с рожденья,

Только кровью святой жертвы утолить их жажду можно.

В муках умирает ведьма, породив на свет ребенка.

Матерь стала первой жертвой для трех змей, всегда голодных.

Побледнела Элейн, вспомнив татуировку Немхеда. Слышит слова из Потустороннего мира, а сама лишь об одном думает:

– Жив мой Немхед?

– Средь живых его не вижу. Среди мертвых не замечен.

– Значит – жив?

– Тебе виднее.

Последние угли догорели в очаге. Элейн укрыла бабку покрывалом. Та уснула, так и не выйдя из транса. Теперь проспит дня два кряду, как обычно с ней после такого бывало.

Элейн думала, что не уснет после бабкиной ворожбы, но лишь голова ее коснулась подушки, как пришел к ней сон, на сон не похожий.

Видит она холм, в холме пещеру. На земле без дыхания лежит ее Немхед, вперив застывший взгляд в потолок. Видит себя над ним с атаме в руке.

– Если любишь его, отдай ему свою кровь. Только так ты спасешь его, златокудрая ведьма.

Взмах атаме. Кровь льется из рассеченного горла на змей. Немхед открывает глаза.

Элейн встрепенулась. Поцеловала бабку в лоб. Накинула на плечи плащ и вышла за порог в ночь. Она знала, где эта пещера.

– Я иду к тебе, Немхед.

Глава 6

Она заметила его присутствие почти сразу, как вошла в лес. Он и не думал скрываться. Его тяжелые шаги и хриплое дыхание раздавались за спиной девушки.

– Чего тебе, Кеган? – спросила Элейн, отступая от него, в то время как он все приближался к ней.

– За тобой пришел, – прохрипел он. – Не могу я больше. Или ты будешь моей, или пожалеешь, что отвергла.

– Не буду я твоей. Ступай домой.

Он набросился на нее, как голодный зверь, накрыл ее лицо широкой ладонью. Она успела только пискнуть, прежде чем оказалась на земле под тяжестью его тела.