Ели халву, да горько во рту

Денег аккурат на выпивку и достаёт, а ни на что серьёзное всё одно хоть сто лет копи, не скопишь. Пропадай жизнь! Так и захлебнётся талант в вине, отупеет мозг, и кому тогда будет нужен Овчаров?

Подул ветер, и первая тяжёлая капля надвигающегося дождя упала на нос сыскному агенту. И куда это господин запропастился, черти бы подрали его? Сидеть бы ныне у камелька да попивать рябиновку… Или уж у озера, что здесь неподалёку, сома караулить. Крестьяне сказывали, что здесь сом – всем сомам сом – настоящее чудище. Прикормить бы его да поймать! Вот, не кисло бы было! Если уж настоящего крупного преступника не судьба, так хоть сома…

Хрустнула ветка под чьей-то нелёгкой поступью.

– Долго ждать заставляете, господин хороший! – не удержался от замечания продрогший агент.

– Вы будете ждать меня столько, сколько потребуется, – звякнул в тишине резкий ответ.

Илья Никитич подошёл ближе к закутанному в непромокаемый плащ господину, нагнул голову, посмотрел снизу вверх:

– Чем могу соспешествовать вашей милости?

– Не юродствуйте, господин Овчаров! Или останетесь без работы!

– Это вряд ли, – Илья Никитич криво усмехнулся, обнажив свои жёлтые, уже крошащиеся, несмотря на молодые годы, зубы.

– Я не курю, господин Овчаров. И прошу вас покорно: говорите несколько в сторону, а то от вас дух такой…

– Нет, значит, курева… Так и запишем-с, – Овчаров извлёк из кармана завёрнутый в бумагу табак, проворно скрутил папиросу, закурил.

– Мне нужно, чтобы вы поехали в Москву и выяснили там о судьбе одного семейства, с коим я был знаком двадцать лет назад.

Илья Никитич закашлялся:

– Ходила к дьяку попадья… Ничего себе задачка! Двадцать лет! Каким же это образом я должен суметь отыскать их?

– Вы меня спрашиваете об этом? Это ваша работа – искать, вынюхивать, рыть землю носом.

– Это займёт много времени, а Москва город недешёвый…

Господин фыркнул и протянул Овчарову бумажник:

– Здесь на текущие расходы. Должно хватить. Остальное только в случае успеха вашей миссии.

Илья Никитич проворно пересчитал деньги, довольно крякнул и спрятал бумажник в карман:

– Кого же я должен отыскать?

– Двадцать лет назад в Москве, в Староконюшенном переулке была швейная мастерская фрау Ульбрехт.