Делиец

Автобус высадил их на узкой улочке, петлявшей вниз к морю.

– Как будем забираться? – посмотрела она куда-то высоко.

– Если сможешь, пойдем пешком. Так интереснее.

Она чуть было не присвистнула. Это какое же здоровье нужно было иметь, чтобы после всего, что случилось в его жизни прошлой ночью, иметь возможность идти к Аланийской крепости пешком?

Но она и сама была не прочь пройтись, тем более, что нога уже совсем не болела. Делияр тоже заметно приободрился, а значит, нужно было попробовать придать заезженному утру новое начало.

В конце переулка они заметили небольшой магазин.

– Ты не против зайти на минуту? Уж больно хорошо то платье, что надето на манекене. Хочу примерить.

Мысленно пожурив ее за «бабские замашки», он, тем не менее, согласился, но остался ждать ее на улице.

Через десять минут ее голова показалась в дверях.

– А как тебе это? Выглядит, как маленький черный серпентарий, правда?

Он взглянул на платье, и кровь прорвавшейся дамбой схлынула с его лица.

Платье один в один выглядело, как ТО САМОЕ платье. Которое он подарил ей. Наташе. Не этой. Хоть и носила она такое же имя, которое было, мягко говоря, не из редких.

Сглотнув подступавший к горлу ком, он стал проваливаться в липкую пучину воспоминаний. Вот стоит она, его любимая девушка, перед зеркалом в змеистом платье с какими-то вившимися спиральками на рукавах, спадавшими на загорелые руки.

Он лежал на кровати и любовался ею. Крепкий девичий стан под этим замысловатым платьем выглядел еще соблазнительнее.

– Давай бросим все и сбежим куда-нибудь вдвоем! Да хоть в Турцию давай поедем! Говорят, осенью там гранаты вкусные, и мандарины тоже. Наедимся до отвала!

– Какой же ты еще подросток, Дел. Ты же знаешь, что папа нас из-под земли достанет. Давай хотя бы институт закончим, а там можно хоть в Турцию, хоть на край земли. И потом, ты же знаешь, с папой лучше договариваться по-хорошему.

Вот такой она всегда и была. Серьезной, рассудительной и уравновешенной.

Подступала тошнота. Да уж, если силы за тебя возьмутся, все пути ведут в одну точку. Он еле слышно вздохнул и вдруг осознал, что стоит посреди дороги, вокруг гудят автомобили, а нынешняя Наташа отчаянно трясет его руку.