Разбитая гитара. Книга 1

Разбитая гитара. Книга 1

Елена Владимировна Мейсак

На хорватской границе полиция обнаруживает останки 30 человек и обломки их музыкальных инструментов. Убийство произошло недавно, и Интерпол надеется раскрыть его по горячим следам. Одной из жертв удалось спастись. Похороненную заживо, ее вытаскивает с того света хирург-виртуоз. Спасенной оказалась француженка со странным именем Амира. Она наследница огромного состояния, и в 25 лет у нее было все: большие деньги, красивая жизнь, головокружительная любовь и долгожданный сын.

И место в том самом оркестре. Она бежит в Россию, чтобы начать жизнь с чистого листа. Но пока она жива, она в опасности. Содержит нецензурную брань.

Пролог

Был уже ноябрь, но осень словно бы и не торопилась в этот уголок Балкан. Погода переменчиво и торопливо менялась, то светило яркое солнце, зажигая яркими красками поблекшие листья, то вдруг начинал идти протяжный моросящий дождь, мучительно размазывая грязь по лугам и холмам, словно ребенок манную кашу по тарелке.

Этот день ничем не отличался от всех остальных. В небольшом каньоне стояла утренняя тишина, наполняя воздух предрассветной негой. Из общей картины выделялись лишь две березы, росшие вдоль тропинки. Здесь очень редко можно встретить березу, и два черных ворона, словно бы зная об этом, устроились на верхушке одной из них, раскачиваясь на ветках.

Буквально в двух шагах от этой идиллической картинки можно было заметить свежевырытый котлован.

Мертвым чревом зиявшая дыра напоминала тело, разрезанное хирургом-дилетантом, но так и не зашитое. Коричневая глина после недавно прошедшего дождя устилала пространство вокруг, делая все таким противным и неприятно скользким.

На краю котлована стояла живая линия из странно одетых людей. Ветер развевал фалды черных фраков и красивых длинных платьев. Казалось бы, люди собрались на званый ужин или изысканный бал. Но если приглядеться поближе, бал этот скорее бы напомнил гниющий ад, где правил никто иной, как сам дьявол.

Одежда людей была во многих местах порвана, висела клочьями и практически вся испачкана. Волосы были всклокочены, а к ногам прилипли куски глины. Оторванные края одежды обнажали израненные руки, на лицах стоявших можно было увидеть иссиня-черные кровоподтеки. У кого-то были разбиты губы, и сквозь это месиво сочилась кровь.

– Целься! – словно ножом разрезал тишину противный мужской фальцет.