Пыль, пепел, кровь и песок

– Массимо упал, после этого ранили меня… Выходит, если Сурима вылечила одного, значит, она могла вылечить и другого!

– Не вылечить, – уточнил Асид-Ахди, – а вернуть к жизни.

– Но разве такое возможно?

– Данные клятвы должны быть исполнены. Иначе зачем они тогда вообще нужны? – улыбнулся Каэно.

– И чем ты теперь прикажешь расплачиваться с тобой?

Тансиар не знал, радоваться ему или нет. Одно он понимал: той, какой была его жизнь до Багряного Бастиона, теперь она уже не будет. Хотя, может, оно и к лучшему? Ты узнал, какова она на вкус, горькая правда.

– Ты ничего нам не должен, – очень серьезно качнул головой Сурир.

– Я так не думаю, – произнес Чиаро Аскуро, вставая. – Скажи мне, Вождь, смогу ли я увидеть Гаэтано, того воина, которого вернула к жизни Сурима?

– Ты можешь увидеть его, когда пожелаешь, – ответил Асид-Ахди.

– А что будет с нами дальше? Мы останемся твоими пленниками, или ты отпустишь нас?

– Я могу тебя отпустить, но если ты вернешься, тебя там убьют. И твоего серкано, к слову, тоже.

– Значит, такая уж у меня судьба…

Вождь пристально смотрел на своего то ли пленника, то ли гостя.

– Ты удивительно равнодушен к собственному благополучию!

– Ты прав. – Чиаро невольно тронул браслет на правой руке. – Могу ли я попросить тебя о еще одном одолжении?

– Проси, римерианин, – в уголках карих глаз появились морщинки. – Делая осознанный шаг вперед, не отступают назад.

– Когда я уйду, проследи, чтобы Массимо не последовал за мной и остался здесь. Хотя бы на какое-то время.

Он попытается сбежать, чтобы найти меня, а я этого не хочу.

– Хорошо. Мои люди присмотрят за ним, обещаю.

– Никогда не думал, что буду благодарить за что-то пепельного, но спасибо вам. Тебе и Суриме. Вы все сделали правильно, и все-таки вы совершили ошибку.

Асид-Ахди поднял голову, желая услышать, что имел в виду Альентэ, и Тансиар сквозь зубы негромко проговорил:

– Вам нужно было снять с меня браслет.

8. Право крови

Не привыкший к подобного рода многочисленным и ответственным собраниям Сидаль вначале с трепетным волнением наблюдал за облаченными в красное с золотом избранными приториями, чинно сидевшими на скамьях у стен по правую и левую стороны от Престола Эдэра.

Но время шло, и скука пробивалась наружу редкими зевками, которые младший сын Владыки мужественно старался скрыть, ежеминутно напоминая самому себе об оказанной ему чести и той ответственности, которую на него возложили. Кажется, получалось не очень.