Пыль, пепел, кровь и песок

 – Теперь воины стояли лицом к лицу, и Аскуро мог рассмотреть Асида-Син-Ахди вблизи: сеть глубоких морщин на лбу и мудрые, очень усталые карие глаза. – Мои советники требуют выдать твою голову. Что мне ответить?

Тансиар скривил тонкую линию губ в усмешке:

– Ты спрашиваешь у меня, Вождь?

– Твои не смогли тебя защитить, – сын Айудима провел рукой по золотой вышивке на своей груди, другой рукой придерживая меч в богато украшенных золотом ножнах.

– Они и не собирались этого делать, – пожал широкими плечами Аскуро.

Старший Каэно выглядел озадаченным.

– Ты говоришь странные вещи, римерианин.

– Не более странные, чем я сам. А в данный момент они, скорее всего, празднуют мою скоропостижную героическую кончину.

– И ты так просто говоришь об этом?! – изумился Сурир.

– Лишь потому, что знал, что так будет.

– Ты храмовник? – склонил голову к плечу муж Суримы. – Темполиец? Ты способен видеть будущее?

– Я вижу римериан, особенно некоторых из них. Причем достаточно хорошо.

– Почему тебя называют «Чиаро»?

– Откуда мне знать? – отозвался Тансиар.

– Мне известно, что на вашем языке это означает «темный».

Тансиар снова молча пожал плечами.

– Ты горд, – продолжал разговор предводитель ашесов, – и ты был рожден, чтобы обрывать жизни. Но неужели ты не думал, что кто-нибудь однажды заберет твою?

– Все мы умираем, – ответил Альентэ. – Рано или поздно. Так или иначе.

– Твоя семья принесла моему народу несчетное число потерь и разрушений.

– Я исполняю приказ, – нехотя откликнулся Аскуро, начиная ощущать неподвластное рассудку раздражение. – Но, если хочешь знать, это не то, чего бы мне хотелось. К тому же на этот раз не мы напали на вас, нарушив перемирие, а вы.

Почему же стоявший перед ним чужак и дикарь, который к тому же был главным врагом Эбена, так сильно отличался от Нааяра, отца, любого из приториев, которых довелось встретить на своем пути Тансиару? Что-то в нем было, в этом пепельном, что заставляло уважать его с первого взгляда и первого слова до последнего.

– Отец, – вмешался в разговор вождя с пленником его сын Анзар, до этого стоявший в стороне. – Что прикажешь сделать с этим римерианцем? Отвезти его в Каву? Или расправиться с ним немедленно?

Повелитель ашесов задумался.