Пыль, пепел, кровь и песок

«Киииик-кииик-кииик» – протяжно откликнулся хищник, издав пронзительный, рвущий душу жалобный крик, чем-то похожий на зов чайки.

– Ах, вот оно что! – звонко засмеялся Альентэ. – Выходит, ты мне больше не понадобишься. Лети! – Он протянул руку, отпуская вольную птицу ввысь, но вопреки всем законам природы лаггар вцепился в перчатку мужчины острыми когтями и, видимо, не собирался ее отпускать.

– Ты не понял? – словно к равному обратился к соколу Чиаро, наклонив голову и заглядывая в карие, почти черные птичьи глаза.

Тансиар с силой встряхнул кистью, и на этот раз сокол оторвался от руки. Птица взмыла в небо, сделала пару широких кругов и исчезла в лучах солнц.

Второй из рода Аскуро, пришпорив снежного Ньевэ, выехал вперед перед вытянувшейся линией Алеар. Озаряемый нестерпимо-яркими для глаза солнечными лучами, неподвижно застывший в седле всадник в синем казался частицей той небесной синевы, на фоне которой в ожидании стояли его люди, а его жеребец – неотъемлемым продолжением всадника, ослепительным осколком света, от которого исходило магическое сияние.

«Земля дрожит…» – как-то отвлеченно подумал Массимо, ощутив легкое подрагивание амуниции. Лошади занервничали минутой ранее – они почувствовали это первыми.

Гаэтано поспешил подъехать ближе к Альентэ, чтобы спросить, какие будут приказания, и увидел, как на лице господина отразилась целая гамма чувств: решимость, злость, задор, готовность и нетерпеливое предвкушение скорого боя, опасности, смерти.

Аскуро не стал оглядываться, чтобы удостовериться, что люди его брата так и не появились. Вместо этого он сощурился и негромко, но отчетливо, не отрывая взгляда от горизонта, проговорил:

– Они уже здесь.

И Массимо Гаэтано понял, что времени у них не осталось и что рассчитывать придется только на собственные силы.

* * *

Чередование света и тени, проносящиеся и уходящие вдаль облака, сквозь рваные разрывы которых струятся отвесные столбы света. Будет гроза.

Теперь Массимо видел и слышал их. Даже отсюда.

Дикие крики – боевой клич, тяжелое бряцанье оружия, кованая поступь близящейся схватки. А на горизонте – всадники. Их много. От края до края синеву медленно затягивала черная полоса вражеских знамен. Темная линия росла с каждой минутой, закрывая собой остатки светлеющего неба.