Пыль, пепел, кровь и песок

Представителей пепельного народа подняли на Стену на специальном подвесном помосте, Врата при этом оставались закрытыми. К слову сказать, разведчиков переправляли по ту сторону Черты так же.

– Значит, я буду первым. – Полководец перед боем был спокоен, как некоторые перед молитвой.

– Альентэ, – не отступал военный, – но если мы распахнем Врата перед тобой, мы не сможем держать их открытыми. Нам придется…

– Закрыть их. Ну, разумеется! – невозмутимо откликнулся Чиаро.

– Но получается… если мы выпустим тебя, ты останешься один на один с этими… кошками!

– Со мною будут пять сентур Эдэрэра и еще полсотни моих людей.

Крылатые[34 - Служащие в Крылатой гвардии или Алеары. Девиз: «Вечности – слава!». Когда Тансиар перестал командовать царской Алеарой, он набрал себе отряд из простых римериан, состоящий из полусотни всадников, ставший собственной охраной Альентэ. И поскольку царскую гвардию переименовали, он оставил своей старое название.], безусловно, способны на многое, но они не Извечные и не волшебники, чтобы даже пятью с половиной сотнями одолеть десять тысяч, из которых две – только разведывательный отряд, который ашесы по обыкновению вышлют вперед.

– Повелитель, – кто-то позвал Альентэ со спины, и говоривший с Чиаро счел разумным отступить.

На серебристых доспехах сокол, расправивший крылья для полета. Приятное лицо, волнистые светлые волосы, серо-зеленые глаза. Массимо Гаэтано Арто, пятидесятник, командир его Алеар или, как его еще называли, Лучник[35 - (с лаэт.

– Ты слышал. – Развернуться в пол-оборота оказалось достаточно – Гаэтано уже стоял за спиной своего господина. – Что скажешь?

Чуткие, ловящие каждую деталь, немного тревожные глаза были чисты, как воды Ррамарры[36 - Ррамарра – река, протекающая по Римериану. Ее воды считаются священными.].

– Повелитель, я последую за тобой, куда бы ты ни пошел.

– Я знаю это. – Чиаро Аскуро в задумчивости вглядывался в сгущающиеся сумерки.

– Значит, я буду искать тебя там, повелитель, – не уступал Гаэтано. – И не успокоюсь, пока не найду.

Навязывание чужой воли – что может быть отвратительнее? Но что, если человек решает сам? Чиаро всегда считал Массимо другом, а не слугой. Правда, мнение Тансиара разделяли не все члены царственной семьи.